Бункер

Она оснащена сканирующим гидролокатором кругового обзора и цветным пятидюймовым дисплеем, на котором отлично отображается рельеф подстилающего грунта, объекты и крупные предметы, группы водолазов и даже косяки мелкой рыбешки. Помимо самих предметов на экране появляются геометрические данные об их размерах, дистанции, пеленге и высоте расположения от уровня дна. Вобщем, чудо современной техники, имеющее, правда, один существенный недостаток: максимальная глубина использования– двести метров. Мы как раз достигли этого значения.

Я внимательно слежу за тонким лучом, ползущим по темному экрану и оставляющим светло-голубые всполохи…

Нет, пока на донном рельефе кабель не просматривается.

Предлагаю напарнику:

– Пройдемся немного на юг, а потом двинем в обратную сторону.

Миша Жук кивает и, сохраняя дистанцию, двигается следом за мной…

* * *"

"Вообще-то, профессия боевого пловца уникальна. Мы не имеем ни одной гражданской специальности, но запросто задерживаем дыхание на четыре минуты и знаем все, что касается снаряжения и дыхательных аппаратов– как отечественных, так и зарубежных. Мы не умеем обособлять запятыми деепричастные обороты, зато лаконично и с завидной точностью составляем отчеты о проделанной работе на глубине. Мы малосведущи в инжекторных движках современных автомобилей, но при этом с легкостью управляем всевозможными судами и подводными лодками различных классов. Мы никогда не занимались наукой, но расскажем о флоре и фауне океанов больше ихтиолога с ученой степенью.

Единственные профессионалы, с которыми нас корректно сравнивать по сложности выполняемых задач, это– разведывательно-диверсионные группы спецназа. Их тоже готовят и натаскивают по несколько лет, им тоже приходится скрытно работать в отрыве от основных сил, и они тоже ежеминутно рискуют жизнью, находясь в тылу врага. Разница состоит лишь в том, что бойцов элитного сухопутного спецназа в разы больше, чем боевых пловцов. Нас на всю необъятную Россию– всего около двухсот человек. Это тоже один из парадоксов нашей великой страны: длина сухопутных границ составляет двадцать две тысячи километров, а морских почти сорок. Однако людей, способных обезвредить непрошеных гостей со стороны морей и океанов, непозволительно мало.

* * *Пока мы шли от поверхности до дна Татарского пролива, нас прилично сносило течением на север. Прочесав дно на сотню метров в южном направлении и убедившись, что при погружении мы не проскочили кабель, я приказываю Михаилу повернуть назад.

Быстро вернувшись тем же маршрутом в исходную точку, начинаем прочесывать дно в северном направлении. Сэтого момента надо быть внимательнее– Миша осматривает дно, а я почти не отрываю взгляда от экрана панели.