Бумеранги (СИ)

Она начинает паниковать, трое из родственников подходят ближе и вцепляются в нее, якобы чтобы поддержать, но на самом деле - чтобы подавить. Она окружена, обескуражена. Я делаю рывок в ее сторону, но меня тормозит один из охранников. Черт, Алексей был бы сейчас очень кстати!

- Кто он такой и что хочет с тобой сделать, - говорит Кристина, испуганно косясь на меня. Будто боится меня до смерти.

- Мы сейчас же отвезем тебя домой, - отрезает ее отец. - Вляпалась в секту! Это уму непостижимо! Дома поговорим на эту тему серьезно!

- Это не я! - ахает Элен. - Это она! - и тычет пальцем в Кристину, но ее не слушают. Никто ей не верит. - Я столько лет пытаюсь до вас достучаться, доказать, что Кристина в беде, но стоило ей один раз позвонить - и все, вы ей поверили!

- Мы были в ваших Университетах, Кристина учится, ни одной «энки» нет, ты вообще на учебе не появляешься, комендант подтвердила, что в общежитии не ночуешь. Все, Лика, мы уезжаем. Уведите ее быстро.

- Я никуда не пойду.

- Пойдешь! - гаркает он, и Элен вжимает голову в плечи.

Я делаю жест, но на меня никто не обращает внимания. Охранники встают между нами. Я ничего не могу сделать.

- Я не пойду, вы не понимаете! - возмущается Элен. - Кристина в опасности, Костя хочет помочь! Да послушайте меня! Тут творятся ужасные вещи!

- Вот видите, - говорит Кристина, - о том я и говорила.

Я пытаюсь к ней прорваться, в итоге получается драка. Рок где-то позади кричит, что мой брат их с землей сравняет, но его не слушают. Эльку уводят сначала из комнаты, затем из квартиры. Как только за женщинами со щелчком замка захлопывается входная дверь, меня бьют. Их много, начинает отец, а я не могу ему дать сдачи, я пропускаю удары, только обороняюсь, и этим пользуются. Опрокидывают на пол, заламывают руки. Лицом припечатывают по плитке пола - раз, второй. На третий раз ощущение, что в воду окунают, столько крови… захлебываюсь. Сознание не утекает, со мной. Все еще пытаюсь бороться, все еще жду момента, когда могу выкрутиться и отбиться. После каждого удара меня дергают за волосы, поднимая лицо настолько, чтобы я мог увидеть ее отца и прочитать по губам.

- Если ты, - удар, - тварь, - удар, - еще хоть раз подойдешь к моей дочери, - удар, - если посмеешь ей позвонить, - удар, - или отправить смску, - удар, - я тебя убью, сука, понял? Я по одной все кости тебе переломаю, ты у меня собственные кишки жрать будешь. Она - мой ангел, мой белокурый ангел, если думаешь, что неродная - и я прощу, то запомни, мразь, из-под земли достану каждого, кто будет обижать мою девочку. Ты понял или нет? Кивни мне. Кивай же, урод!

Я киваю, чувствуя тошноту и понимая, что еще раз ударят - рискую захлебнуться собственными рвотными массами. Так меня давно не били.