Бумажный занавес, стеклянная корона

– Это все Андрюха, – выдавил рэпер. – Решетников. Администратор мой.

– Та-ак, – поощрительно протянул Илюшин. – И что с ним?

Джоник поморщился. Джоник скривил рот. Джоник изобразил лицом безмерное отвращение, которое вызывало у него поведение администратора Решетникова.

– Кажись, у него кто-то появился.

– Где появился?

Рэпер закатил глаза.

– Да елы-палы… Роман у него!

– Ага, – сказал Макар. – Роман. У вашего администратора.

– Ну. Тварь рогатая!

Илюшин с Сергеем переглянулись, и Бабкин ощутил смутное удовлетворение, уловив растерянность в глазах Макара. Похоже, перед этой задачей пасовал даже могучий интеллект его напарника. Макар не понимал, каким образом роман неизвестного ему администратора становится проблемой рэпера Джоника.

О чем и сообщил их гостю.

Юноша поглядел на Макара с презрительной жалостью.

– Вроде говорили, ты умный, – гнусаво протянул он. – А не похож.

– Мимикрия, – заверил Илюшин.

Джоник не обратил на его слова внимания.

– Если у него роман, это чего значит? Это он, сука, мне изменяет, что ли? Да я его за это…

И юноша экспрессивно описал те муки, на которые он обрек бы несчастного Решетникова.

– Изменяет? – ошеломленно повторил Бабкин, забыв о своей роли молчаливой галлюцинации.

«Минуточку. Что значит – изменяет?»

Джоник покосился на него.

– Чо, тоже тупой? Этот урод кого-то себе нашел. У меня нюх на такие вещи!

«Две ноздри», – не к месту вспомнил Бабкин.

– Я его, шваль такую, на помойке подобрал. Из грязи вытащил, как котенка. Где бы он был, если б не я? И вот чем он платит! Да за такое…

Джоник разразился матерной тирадой и пнул кресло.

– Э-э-э-э… – озадачился Макар. – Ситуация, бесспорно, трагическая. Сочувствую и все такое. Но мы-то чем можем помочь?

Юноша криво усмехнулся.

– Что, реально не сечешь?

Он подался вперед, и все цепи угрожающе звякнули, словно обещая длительное заключение в кандалах.

2«Забудь и думать», сказал Бабкин.

«Никогда», сказал Бабкин.

«Я лучше сдохну», сказал Бабкин."

"Макар терпеливо выслушал около десяти вариантов отказа и вернулся к тому, с чего начали:

– Серега, у нас нет выбора. Мы подписались на это сокровище с ноздрями.

– Я не подписывался!

– Еще как подписывался. Когда принимал помощь Перигорского.

– Если бы меня предупредили, что в ответ я должен буду выслеживать чьего-то любовника, я бы послал его помощь знаешь куда?

– Догадываюсь, – кивнул Илюшин. – Но, как поется в известной песне, фарш невозможно провернуть назад, и мясо из котлет не восстановишь.

Бабкин сел на пол и с трудом подавил желание схватиться за голову и начать раскачиваться.

– Ты хоть понимаешь, куда меня отправляешь?

– Сливки гламура! – пообещал Макар. – Лучшие люди нашей эстрады!

– Паноптикум, – отрезал Бабкин.

– Хоть повеселишься.