Бумажный занавес, стеклянная корона

Господи, какой же чурбан!

Она уткнулась ему в плечо и разрыдалась.

Вороной ничего не понял, но на всякий случай покровительственно похлопал жену по спине.

– Ничего, ничего. Не реви, глаза опухнут! – утешил он ее как мог.

Раздался тихий стук, и по ковру покатилась лисья лапка. Решетников дернулся было, чтобы поднять ее, но, заметив всеобщие взгляды, подался назад.

– А вот это любопытно! – Бабкин присел на корточки. – Слышь, друг! Откуда она у тебя?

– Откуда она у тебя? – слово в слово повторил его вопрос низкий голос за спиной. Кармелита шагнула вперед и озадаченно уставилась на администратора покойного Джоника.

Под всеобщими взглядами Решетников выпрямился. И по лицу стало ясно, что его можно распять, сжечь и колесовать, причем даже одновременно, но он не скажет ни слова. «Упрямый черт!» – оценил Бабкин. Он чувствовал, когда можно что-то выжать из человека, а когда даже подступаться бесполезно. Решетников захлопнул створки, как моллюск. Хоть ножом его вскрывай!

Однако ножа не потребовалось.

– О, а я понял!

Все обернулись. Илюшин подошел к лапке, поднял ее и повертел в пальцах. Посмотрел на Кармелиту.

– Где вы ее потеряли, помните?

Женщина пожала плечами.

– В оранжерее, кажется.

В глазах Решетникова что-то блеснуло. Но он лишь плотнее сжал губы.

Макар перевел на него сочувственный взгляд."

"– Прибегает человек на место преступления, – негромко сказал он. – И видит там чужую вещь в двух шагах от трупа. Делает совершенно неверный вывод о причастности владельца вещи к убийству. И прячет ее у себя. А потом изо всех сил пытается встретиться с тем, кому принадлежит улика – как он полагает! – чтобы успокоить его и ободрить.

У Решетникова заходили желваки. Илюшин, не обращая больше на него внимания, обернулся к Кармелите. Глаза у той горели таким огнем, что Бабкин на месте Илюшина не стал бы подходить к ней ближе. Но Макару, казалось, все равно.

– А другой человек приходит на место преступления, – по-прежнему негромко проговорил он в полной тишине. – Видит, кого убили, и думает, что понимает, кто это сделал. И тоже изо всех сил защищает и выгораживает того, кто ему дорог. Выкладывает всю подноготную Бантышева, например. Тем более, что третий участник этой развеселой истории тоже выбрал бедного Виктора козлом отпущения. Вы, когда из окна вылезли, хотели ведь с Андреем встретиться, да? Решили, что он прикончил Джоника из-за того, что тот сказал о вашем сыне? Ну так Андрей этого не делал. Он как раз считал, что это вы убийца. Вон, лапку даже прятал, думая, что это улика.

Кармелита и Решетников одновременно сделали шаг к Илюшину. Бабкин посмотрел на обоих, и тут до него дошло, о чем говорит Макар.

И не только до него.

– Не, ты погодь, – пробасил сзади Вороной.