Бумажный занавес, стеклянная корона

Сразу после выступления Бантышеву стало плохо, и я лично вез его в больницу к знакомым врачам, чтобы никто ни о чем не прознал. Не было никакой гримерки. Не было никакого насилия. Твоя сестра лжет.

Казалось, прошла вечность, пока Ася смотрела на камердинера.

– Какая больница? – внезапно осипшим голосом спросила она.

– Лечебный центр на Фрунзе.

– Подожди… – она мотнула головой, словно отгоняя назойливую муху. В ушах и в самом деле слышалось какое-то тихое жужжание. – Это неправда! Такого не может быть!

Камердинер сочувственно молчал.

Ася попыталась призвать на помощь здравый смысл.

– Об этом писали бы во всех газетах!

– Никто об этом не писал бы. Артисты скрывают проблемы со здоровьем изо всех сил. Когда Богдан оказался в клинике с нервным срывом, все организаторы тут же отменили его концерты на ближайшие четыре месяца. Он потерял уйму денег. Поэтому все скрывают, если что-то случается. Бантышев тогда худел и подсел на какой-то энергетический чай. Только им одним и питался. В результате – сильное обезвоживание. Концерт он отработал, но свалился прямо за кулисами, и ни в какую гримерку зайти не мог чисто физически. Ася, я был при нем все время. Хочешь, на Библии присягну?

Ася ему поверила сразу. Не нужна ей была никакая Библия.

– Телефон, – мертвым голосом попросила она. – Дай телефон, пожалуйста.

В ее ладони оказался прохладный корпус сотового. Ася по памяти набрала номер.

– Слу-у-ушаю! – протянула Катька в трубку. Очень близко, прямо в ухо.

– Катя, это я. – Слова давались Асе с трудом.

– О, привет! Ты чего там, холодного пива упилась? Хрипишь, как гиена над трупом врага!

Катька хохотнула.

– Чей ребенок? – спросила Ася.

Смех оборвался.

– Что?

– Катя, чей это был ребенок? Ты сказала, что Бантышев тебя изнасиловал.

– После концерта…

– Хватит! – Ася сама не ожидала, что у нее вырвется крик такой громкости. Кажется, даже Кутиков вздрогнул. – Не смей врать! Ты вообще была на том концерте?

В трубке помолчали, а потом укоризненно сказали:

– Скучная ты, Аська. Ну, не была.

Ася и так уже понимала, что сестра врала. Но ее все равно словно кувалдой по лбу стукнули.

– А где ты была?

– Господи, ну ты и зануда! – простонала Катька. – Допустим, у Саньки Коршуна.

– Коршунова? – ошеломленно переспросила Ася. – Ты была у Коршунова?

Все стало ясно в один миг. Коршунов был давней Катькиной любовью, и она настырно пыталась забраться к нему в постель. Значит, забралась, наконец.

Не было никакого концерта. Была чужая квартира, ее сестра, соблазнившая женатого парня в отсутствие его жены, и огромная гора лжи после случившегося.

– Почему соврала родителям? – бесцветным голосом спросила Ася.

– Да они бы меня убили! Ты чего, мать! – удивилась Катька.

– И нервных срывов у тебя не было.