Бумажная принцесса

Когда мы убираем наши подносы, я решаю, что Валери во что бы то ни стало должна остаться моей подругой.

– Поверить не могу, что у нас нет ни одного совместного предмета, – жалуется она, когда мы выходим из столовой. – Какого черта, подружка? Кто заставил тебя записаться на все эти занятия по математике, науке и бизнесу? Ты должна была записаться на уроки по навыкам самостоятельности. Мы учимся, как пользоваться кредитной картой.

– Я выбрала их сама. Я здесь, чтобы учиться, а не терять время впустую.

– Ботанка.

– Избалованная кукла.

У моего класса по химии нам нужно расходиться. Во время ланча мы уже обменялись телефонными номерами, и Валери, пообещав написать мне позже, уходит.

Стоит мне войти в лабораторию, как учитель тут же поднимается из-за стола, словно ждал только меня. Он размером с хоббита, с густой бородой, которая, кажется, скоро поглотит все его лицо. Мужчина представляется как мистер Невилл.

– Приятно познакомиться, Элла, – говорит мистер Невилл. – Я заглянул в твой табель успеваемости и был впечатлен оценками по научным предметам.

Я пожимаю плечами. Математика и естественные науки даются мне легко. Свой талант танцевать я получила от матери, но когда мы выбирались куда-нибудь поужинать, она едва могла посчитать в уме процент чаевых. И мне всегда было интересно, не унаследовала ли я способность к числам от своего отца Стива, он же «морской котик», он же пилот, он же мультимиллионер.

– Как бы то ни было, мистер Ройал в эти выходные созвонился с директором и попросил, чтобы в этом семестре мы поставили тебя в пару к Истону. – Невилл понижает голос. – Истону не помешает поучиться дисциплине, так что будет вполне логично сделать вас напарниками по лабораторным работам. Так вы сможете готовиться вместе дома.

Какое счастье. Я сдерживаю стон и направляюсь к столу Истона, где бросаю рюкзак под стол и опускаюсь на стул рядом с ним. Он тоже не особо счастлив меня видеть.

– Проклятье, – бормочет парень.

– Эй, не смотри так на меня, – шепчу я в ответ. – Это была идея твоего отца.

Истон смотрит прямо перед собой, в его челюсти подергивается мускул.

– Конечно, чья же еще.

В отличие от утренних занятий, химия, кажется, длится целую вечность, но, наверное, это потому, что девяносто девять процентов времени урока Истон сидит с хмурым выражением лица. В оставшийся один процент я получаю от него самодовольную ухмылку, когда он откидывается на спинку стула и командует, чтобы я смешала раствор, необходимый для выращивания кристаллов.

Но как только звенит звонок, я вскакиваю со стула, сгорая от нетерпения сбежать от своего мрачного «брата».

Я вылетаю из классной комнаты, направляясь на следующее занятие, но тут же вспоминаю, что мне нужно забрать учебник из шкафчика.