Бумажная принцесса

Брук кладет голову на застывшее плечо Каллума.

– Каллум, не волнуйся. Элла сама найдет себе друзей, не правда ли, дорогая?

Я согласно киваю.

– Да.

Я выдавливаю из себя свою самую лучшую улыбку, и это, по-видимому, срабатывает, потому что Каллум заметно расслабляется.

– Ну ладно. Никакой вечеринки.

– Каллум лучше всех, согласна? – Брук начинает играть с верхней пуговицей его рубашки. Она делает это с видом собственницы, словно пытается защитить свою территорию. Мне хочется убедить ее, что я не представляю угрозы, но не знаю, поверит ли она мне. – Мы его испачканные голу́бки[10]. Будем надеяться, он не выгонит нас, когда мы станем чистенькими.

– Никто никогда не выгонит Эллу. Она теперь одна из Ройалов, – заявляет Каллум.

Я перевожу взгляд на Брук, и по натянутому выражению ее лица мне становится понятно, что она не оставила без внимания тот факт, что ее имя названо не было.

– Разве? Я думала, она дочь Стива. Ты что-то недоговариваешь? – нервно спрашивает Брук.

Каллум вздрагивает, словно она его ударила.

– Что? Нет! Конечно, она дочь Стива. Но он… – Каллум сглатывает. – Он умер, и теперь Элла стала частью нашей семьи, как мальчики стали бы частью семьи Стива, случись что со мной.

– Разумеется. Я просто хотела лишний раз подчеркнуть, что ты щедрый. – Ее голос становится похож на кошачье мурлыканье. – Очень-очень щедрый.

С каждым словом девушка придвигается все ближе к Каллуму и уже практически сидит у него на коленях. Каллум перекладывает вилку в левую руку и опускает правую на спинку стула Брук. В его взгляде, направленном на меня, мольба о понимании. Я использую ее точно так же, как она использует меня.

И я понимаю его, честно. Этот человек потерял сначала свою жену, а вскоре и лучшего друга. А я знаю, каково это – терять своих любимых, так что если Брук заполняет собой пустоту в его душе, то тем лучше для него.

Но у меня нет желания смотреть на них.

– Я пойду в дом, возьму… – Мне уже нет смысла заканчивать предложение, потому что Брук уже взгромоздилась на Каллума. Я в изумлении наблюдаю, как она седлает его и тянет за уши, как лошадь-качалку.

– Не здесь, Брук. – Каллум вновь бросает взгляд в мою сторону.

Я начинаю удаляться – быстро – в сторону кухни. Позади меня Брук успокаивает Каллума.

– Ей семнадцать, дорогой. Наверняка она знает о сексе больше, чем мы с тобой, вместе взятые. А если нет, твои мальчики очень скоро откроют ей глаза.

От этих слов меня передергивает, но колдовские чары Брук делают свое дело, потому что до меня доносится стон Каллума.

– Подожди, Брук. Подожди.

Она хрипло хихикает, а стул Каллума начинает поскрипывать. Черт, до чего же огромное это патио!

Когда я забегаю в дом, из кухни выходит Истон.