Бумажная принцесса

Не знаю, что она сделала со своими волосами. Может, стрижка другая. Но в десятый класс она пришла полностью изменившейся. Гид только увидел ее и сразу же объявил своей. Но незадолго до смерти дяди Стива что-то изменилось. Он со скандалом бросил ее, и с тех пор она ведет себя как злобная ведьма.

– Ни черта себе, – присвистываю я. Саванна и Гидеон. Совсем не могу представить их вместе.

– Я тебе предупреждал. Ураган четвертой категории. – Он разрубает воздух ладонью, вздыхает и снова отворачивается к телевизору.

Глава 23

На следующее утро Дэниел уже ждет меня у моего шкафчика. Хотя и Рид, и Истон одобрили этого парня, я все еще в сомнениях. Но мне нужно двигаться дальше, а не зацикливаться на Риде. Это ясно.

Дэниел едва успевает поздороваться, как я сразу же беру быка за рога.

– Хочу тебя предупредить, что пока не могу ни на что согласиться, – неловко объясняю я. – Сейчас в моей жизни происходят большие перемены, и я не хочу добавлять к этому еще больше стрессовых ситуаций.

– Я понимаю, – заверяет меня парень, а потом наклоняется и нежно целует в щеку. – Ты прелесть. Я могу подождать.

Я прелесть? Кроме мамы, так меня больше никто не называл. Но мне это даже нравится."

"Теперь Дэниел встречает меня у моего шкафчика каждый день, рассказывает что-нибудь забавное, а когда уходит, то обязательно целует в щеку. Истон дразнит меня этим каждый вечер, в отличие от Рида, который в этот момент надевает маску безразличия. Понятия не имею, что он думает по поводу знаков внимания, которые мне оказывает Дэниел, но наше перемирие все еще в силе. Даже Каллум заметил перемены в особняке Ройалов. Когда как-то вечером он проходил мимо моей спальни и увидел, как мы с Истоном вместе смотрим телевизор. Клянусь, его брови взлетели так высоко, что чуть не соскочили с лица.

В пятницу я приношу Дэниелу яблочный жареный пирожок – он признался, что это его самое любимое лакомство во «Френч-Твист». В этот раз он целует меня прямо в губы – поцелуй получается нежным, сдержанным, но на удивление приятным.

Громкий удар в конце коридора пугает меня, и я отскакиваю от Дэниела, чуть не выронив из рук его подарок.

– Осторожнее. – Дэниел забирает у меня свой пирожок. – Нельзя уничтожать еду. Это серьезное нарушение Женевской конвенции. Придется мне наказать тебя.

Его глаза весело поблескивают.

– Ты хочешь встречаться со мной только потому, что у меня есть доступ к сладкой выпечке? – с наигранным подозрением спрашиваю я.

– Ох, черт! – Парень прикладывает ладонь к сердцу. – Ты меня раскусила. Мне есть чего бояться? – Его кривляния вызывают у меня улыбку. – О, я заставил тебя улыбнуться, и это плохо, потому что, сладкая, твоя улыбка убивает. По-моему, мое сердце остановилось. – Он хлопает себя по груди. – Ну-ка, послушай.