Бумажная принцесса

– Вчера мы заключили перемирие, так?

И я хочу, чтобы это было больше, чем перемирие. Эта мысль удивляет меня саму. Прекратить «боевые действия» – это одно, но признаться себе – и ему – что мне хочется узнать, к чему приведет наше взаимное влечение? Нет, это похоже на смертельную ошибку.

– Да, вроде так, – бормочу я.

– Тогда я буду последним мерзавцем, если скажу не ходить с ним на свидание.

«Нет, – думаю я, – тогда бы ты показал, что тебе не все равно».

– По-моему, забота о чьем-то благополучии не нарушает дух нашего мирного соглашения, – небрежным тоном говорю я.

– Если так ты спрашиваешь о том, может ли он как-то обидеть тебя, то я отвечу «нет». Ни разу не слышал, чтобы он хвастался в раздевалке своими любовными похождениями. Кажется, все считают его порядочным парнем. – Рид пожимает плечами. – Он в команде по лакроссу. Эти ребята почти всегда тусуются только в своем кругу, так что я не слишком хорошо его знаю, но достаточно. Будь у меня сестра, я бы не стал возражать, если бы она захотела с ним встречаться.

«Я не об этом спрашивала!» – мысленно кричу я ему. Но вслух решаю попробовать зайти с другого конца:

– Вы с Эбби снова вместе?

– Мы никогда не были вместе, – грубо отвечает он.

– А только что так мило нежничали друг с другом. Дэниел сказал, что вы созданы друг для друга.

– Да? – Рида это, кажется, забавляет. – Не знал, что Дэниел интересуется моей личной жизнью.

– Значит, Эбби – часть твоей личной жизни? – Я веду себя как мазохистка, задавая все эти вопросы.

– Что именно ты хочешь спросить? – Парень смотрит в левое зеркало, и мне не видно его лица.

Мне слишком неловко развивать эту тему дальше, поэтому я откидываюсь на спинку кресла.

– Ничего.

Через какое-то время я слышу его вздох.

– Слушай, в следующем году я уеду в колледж. И, в отличие от Гидеона, не буду возвращаться домой каждые выходные. Мне хочется какое-то время держаться подальше от этого города. От этой семьи. Да, мы с Эбби хорошо проводили время, но не с ней мое будущее. И я не собираюсь пудрить ей мозги – или какой-нибудь другой девушке, раз уж на то пошло – только потому, что хочу потрахаться.

Вот я и получила ответ на свой вопрос. Даже если я ему нравлюсь – хотя он был осторожен в своих словах, – он не будет ничего предпринимать. При первой же возможности Рид уедет отсюда. Следовало бы восхититься такой честностью, но мне не до того. Какая-то глупая часть меня всем сердцем желает, чтобы Рид заявил, что он хочет только меня, и никакие принципы не помешают ему добиться взаимности. Боже, я совсем двинулась.

Я отворачиваюсь от него и наблюдаю, как за окном проносится город.

Потом, устав от тишины, я вдруг спрашиваю первое, что приходит на ум.

– Зачем ты дерешься? Это из-за денег?

Он начинает хохотать.