Кир Булычев. Собрание сочинений в 18 томах. Т.1

Скорее вырваться из безмолвной гробницы, населенной ледяными тенями давней, но законсервированной стужей трагедии!

* * *

Они так уморились и промокли за ночь, что к рассвету, когда волнение стихло и островок перестало заливать, свалились и заснули как убитые."

"Дик и Казик обняли Марьяну и прижались к ней с двух сторон. Они думали, что так теплее, и даже во сне старались не шевелиться, чтобы не сделать ей больно, а Марьяна, которая все время просыпалась, не могла согреться, ее бил озноб, и надо было сдерживаться, но Олег все не шел, он уходил куда-то, она звала его, бежала за ним, тут отказывала больная нога — у нее и не было вовсе ноги, — и Олег не оборачивался, и догнать его не удавалось… Земля качалась, потому что было землетрясение и сверху на нее падала крыша…

Марьяна очнулась — пленка закрыла лицо и мешала дышать, Марьяна отодвинула ее. Дик и Казик лежали по обе стороны, и она вспомнила, как в прошлом году они лежали на снегу и замерзали, и ребята тоже клали ее в середину, чтобы согреть. И тогда она не знала, что снова придется замерзать так далеко от дома, но в двух шагах от Земли — ведь правда в двух шагах?

Островок укачивал ее, хотя не должен был этого делать.

— Дик, — произнесла Марьяна. — Мы плывем?

— Что? — спросил он во сне, но через несколько секунд проснулся, сел, откинул пленку и сказал: — Этого еще не хватало.

Зашевелился, застонал, никак не мог проснуться Казик. Кожа да кости, в чем душа держится — о нем всегда так говорили женщины в поселке, сейчас бы им на него поглядеть.

Марьяна попыталась сесть. Локти проваливались в подстилку, а нога сегодня почти не болела.

Вокруг была только вода — ничего больше. Их унесло, пока они спали.

Дик встал, ухнул по колено в воду; опершись ладонями, вытащил ногу и стал осматриваться. Проснулся Казик.

— Нам повезло, — проговорил Дик, — могло быть хуже.

Пока они спали, «корабль» стянуло течением с острова. Но ветер дул удачно, и потому они оказались ближе к дальнему берегу реки.

Они стали грести к берегу, пользуясь попутным ветром, гребли ладонями, даже Марьяна подползла к краю, свесилась через бревно и подгребала.

Казик стянул с себя рваные штаны и куртку, от которой остались только клочья, и прыгнул в воду. Он плыл за плотом и бултыхал ногами, толкая его перед собой. А потом, когда берег уже стал ближе и их всех охватило нетерпение, за ним прыгнул Дик и тоже толкал плот, даже не чувствуя, какая холодная вода.

Они толкали, задыхаясь, этот проклятый тяжелый плот, который, как живой, сопротивлялся им. И вдруг Дик ударил ногой дно. Он сильно толкнул плот вперед. Казик потерял равновесие, чуть не захлебнулся, потому что для него там еще было глубоко. Дик вытащил его из глубины, и они пошли к берегу за плывущим плотом.