Час бультерьера

Торец каблука лишь чиркнул ему по черепу за ухом, и продолжительность гарантированной отключки после такого щадящего мазка обычно не превышает минуты. Вроде и минута уже прошла, даже две с хвостиком пробежали, а штатник до сих пор кислый, точно жмурик.

Тут бы мне и насторожиться на предмет его уж слишком, уж чересчур неживой вялости, а я... Дурак я старый, вот я кто! Выжатый лимон безмозглый!..

Куртка, подцепленная крюком-протезом, собралась складками, складки натянулись, безвольное увесистое тело медленно повернулось на бок и вдруг обрело волю!

Американец ожил, увы и ах, совершенно, абсолютно неожиданно для меня, старого придурка, слишком уставшего после рекордной взрывной активности...

...Ух, и хитрюгой же он оказался, ухарь звезднополосатый! Нокаута у него не было! Легкий нокдаун всего лишь и последующая имитация обморока, вот чего было! Я-то дурак дураком, а Рэмбо пакостный сообразил вовремя прикинуться ветошью и момент подгадал правильный для внезапного воскрешения! Ох, не прост американец! Ой, как же я в нем ошибался! Позор моим сединам...

...Толпа отчаянных мыслей промчалась по моим дефективным мозговым извилинам со скоростью гоночного болида, а наперегонки с мыслями мчался навстречу моему потному лицу кулак хитрющего иностранца, кулак, по величине сравнимый с перезрелым кокосом! А крюк, зараза, зацепился за его фирменную куртку и полностью лишил подвижности правую руку!

Предплечьем левой сбиваю его кокосообразный жесткий кулак, удар второго кулака пропускаю. И в башке сразу сделалось мутно. Оказывается, он еще и в боксе кое-чего соображает, этот суперхитрец, забугорный поц! Последнее, чему я успел удивиться, – сразу трем приближающимся его кулакам. Понимаю, что это у меня в глазах троится, пропускаю третий удар, и в голове наступает долгая, тошнотворная ночь...

Очнулся от головной боли. Чувствовалось, что по тыкве били умело и не раз, и не три, а значительно больше, дабы продлить состояние моего наркоза. Я очнулся, глаз не открыл, сосредоточился на ощущениях.

Череп раскалывается, однако вроде бы не тошнит. Это отрадно, ежели и есть сотрясение мозгов, то в легкой форме. Самое отрадное, конечно, в том, что я живой и вроде бы целый. В смысле – обошлось без сломанных костей и проникающих ранений. Даже вставные, бешено дорогие зубы, и те все в целости и сохранности. Но, черт побери, почему мне так холодно?.. Озноб?.. С чего это вдруг?.. И жестко как-то лежать, неудобно, узко...