Час бультерьера

Житие наше весьма схоже с карточными играми. Слишком многое зависит от того, какая масть пришла, какую ставку объявляешь, как умеешь считать и блефовать. А блефовать, Юлик, лучше всего улыбаясь. Слабый – плачет, сильный – смеется заранее. Последним смеется тот, кто к игре в жизнь относится с улыбкой.

– Ты блефуешь, – кивнул Кореец. – Ты прячешь за улыбкой прочие чувства, а меня учили при любых раскладах оставаться невозмутимым. Как Будда.

– Это где ж ты видел невозмутимого Будду? Все его канонические изображения улыбаются...

Мы ехали за город и философствовали. Обменивались фразами и фразочками, развлекались, играя в словесный пинг-понг. Пересказывать Корейцу мою трепотню с Зоей Сабуровой – бессмысленно, ибо раз я подъехал к «Волге» на «Запорожце», значит, считаю целесообразным реализовать операцию под кодовым, предложенным мною ради шутки названием «шок и трепет».

Мы оба прекрасно понимали, что «шок и трепет» легко обернется «провалом и позором» в том случае, ежели сударыня Зоя решит поступить как-то по-своему, учудит нечто отличное от того, о чем я ее просил. А о чем я ее просил, Корейцу было, конечно же, известно, ведь это он детально разрабатывал план операции, искал место для «почтового ящика», придумывал систему для связи и так далее и тому подобное.

– Приготовься, Семен. Подъезжаем.

Я стиснул коленями металлическое древко инвалидной тросточки, сильно надавил на загогулину для руки, с трудом ее повернул. Рукоять-загогулина повернулась относительно древка ровно на девяносто градусов, раздался тихий щелчок, и пружина, препятствовавшая вращательному движению, перестала тягаться силами с моей единственной пятерней. Далее рукоять тросточки можно было вращать легким движением пальца. И ежели повернуть ее еще на девяносто градусов, то сокрытый в полости древка заряд бабахнет – мало не покажется. Разнесет в клочья, к чертовой бабушке, и меня грешного, и Юлика, и «Волгу».

Существовала смехотворно малая, однако, вероятность того, что Зоя Сабурова связалась с начальством «Никоса», едва за мною захлопнулась дверь на лестничную клетку, и начальство сразу же направило к приметной березе в пятистах шагах от дуба с дуплом группу боевиков или же связалось с подмосковными ментами, а могло выйти на связь и с областным отделом ФСБ, не суть важно, кто теоретически, чисто теоретически, может перегнать нашу «Волгу», с какими силами, каких ведомств, опять же – чисто теоретически, мы можем столкнуться возле березы-маяка, однако можем. Пусть и теоретически, пускай и с вероятностью, близкой к нулю. И ежели таковое столкновение, увы, случится, вступать в бой не имеет смысла.