Час бультерьера

Я собирался обратить ваше внимание на отличия копии от оригинала, хвала Будде, делать этого не пришлось, мы сэкономили время.

– Вы обмолвились про «железобетонное алиби», – напомнила Зоя.

– О, да. Обмолвился. Алиби – еще одна причина, почему я пришел к вам, девушка Зоя. Оно есть, в смысле – алиби. Кабы внешний осмотр моей неказистой персоны вас не убедил, я бы его, алиби, изложил. Предварительно взяв с вас слово, что мое изложение останется между нами, что вы никому более не перескажете историю про логово Бультерьера далеко-далеко от Третьего Рима, от города Москвы. В логове до сих пор скрываются родные мне люди, жена и дочка. В принципе это не совсем мое логово. Помимо жены с дочкой там...

– Не нужно, Семен Андреич, – прервала Зоя его монолог. – Я все поняла, не нужно говорить лишнее. Я не хочу знать ваши тайны. Я изучала ваше досье. Не могу сказать, что вы мне очень уж симпатичны, слишком кровавый след за вами тянется. Вы жертва обстоятельств, я понимаю, вас травили, вы защищались. Бультерьер не кусается, он кусает, и бог вам судья, и хватит об этом. Господин Ступин, какова цель вашего появления? Чего конкретно вы хотите от меня? Ведь вы чего-то от меня хотите, да?

– Не называйте меня «девушкой», ладно?

– Пардон, сударыня. Госпожа Сабурова, прежде всего я бы хотел вернуться в гостиную, сесть в кресло. Можно? Вы одевайтесь пока, а я подожду вас в гостиной.

Опершись на трость, он отвернулся от Зои, поковылял в комнату для приема гостей.

Зоя обошла ложе, покрытое ласкимо. Странно – под ее ногами половицы скрипели, а Семен Ступин стучал палочкой по половицам, но шагал, хромал абсолютно бесшумно. Зоя открыла ближнюю от окна створку шкафа. Здесь, на верхней полке, хранились вышедшие из моды, зато чистые шмотки. Из середины разноцветной тряпичной стопки Зоя вытянула футболку-размахайку цвета спелого апельсина. Вместе с футболкой из шкафа вывалился нож.

Выдающихся размеров ножик с выгравированной на клинке мордой Рэмбо Зоя поймала за рукоять прежде, чем он брякнулся на пол. Этот пижонский сувенирный тесак папа Сабуров, дурак и сволочь, подарил сыночку Леше на день рождения. Нет, ну правда – дрянь какая фокусник Сабуров! Соображал, гад, что малец придет в восторг от такого подарочка, а маме Зое придется отбирать у ребенка «игрушку».

«Что-то с памятью моей стало», – процитировала мысленно Зоя строку из патриотической советской песенки. Она совершенно забыла, куда спрятала от Лешки провокационный подарок, и удивилась, обнаружив оружие среди трикотажа.

«Пожалуй, с этакой «игрушкой» можно было бы нехорошо удивить господина Ступина. Пускай он считает меня недоучкой, однако с этакой «игрушкой» можно было бы рискнуть и потребовать реванша», – подумала Зоя, взвешивая нож в руке. Тяжелый.