Час бультерьера

Крепкий сук ясеня прямо надо мной, встаю на цыпочки в стременах, цепляюсь за сук левой рукой, поджимаю ноги и – прости меня, приятель конь! – подтянувшись на толстой перекладине, покинув седло, шлепаю хромой ногой по заднице животного и кричу что есть мочи, ору, напрягая голосовые связки, аки Тарзан:

– Йя-я-я-ха-а-а!!! Но-о-о!! Пше-ол!..

Получившего ощутимый шлепок, оглушенного диким криком коня будто ветром сдуло. Мгновение, и он скрылся за поворотом, и слышно, как копыта часто-часто колотят по земле. Я вишу, раскачиваюсь, качнулся вперед, качнулся назад, отпускаю ветку-перекладину, разворачиваюсь в воздухе на сто восемьдесят градусов, спиной к повороту, за которым скрылся конь, лицом к дороге за кустами малинника. Приземляюсь на хромую ногу, пружиню коленкой. Травмированную стопу берегу, заранее поднимаю повыше. Колено-амортизатор согнулось до упора, ладонь накрыла, смазала след от подковы, кувырок через голову, и я возле придорожной поросли малинника. Скатываюсь с тропинки, прячусь за кустом, и спустя пару секунд буквально за тем же кустом, только с другой стороны, останавливается джип. Шумно открылись автомобильные дверцы, из машины высыпали разгоряченные молодые люди, возбужденно загомонили:

– Сюда! Вот, видишь, следы подков!

– За ним! Аристарх, ты останешься!

– Потому, Арик! У тебя, Арик, глаз заплыл! Ты сегодня не стрелок...

Шуршание тонких веточек малинника, топот ног совсем рядом со мной, осторожно поворачиваю голову, наблюдаю, как мимо бегут недобрые молодцы. Возглавляет погоню молодец в шляпе, в правом кулаке у него револьвер, в левом «ПМ». Уж не мой ли?.. Нет, его «макаров» блестит от смазки. Значит, связавшись со слугами в поместье, молодой хозяин велел не только пригнать джип, но и привезти дополнительное и взамен порченому оружие. Следовательно, Аристарх с рассеченной бровью стопроцентно вооружен до зубов, как и те трое, что бегут следом за лидером в шляпе. У одного, помимо ружья в руках, за поясом торчит «стечкин», у другого ружье за спиной, а в руке «узи», у замыкающего – аж целых две израильские трещотки, по одной в каждой руке. Ясное дело – «закон об оружии» писали для простых граждан. Не ясно только, почему сразу «золотая молодежь» вооружилась скупо и без фантазии. Если бы, собираясь в погоню за конокрадом, они взяли с собой трещотки, то крестьянской кобыле точно была бы хана, и меня бы смогли зацепить очередью, а по породистому рысаку стрелять очередями они, ясен пень, не решились...

Скорее всего молодой хозяин, получив по яйцам, связался по рации с охраной «новорусского» дворянского гнезда, а не с простыми слугами, как я думал раньше. Имея богатую недвижимость в этаком медвежьем углу, владельцу имения приходится содержать отменно вооруженную охрану.