Двойная начинка для сладкой Булочки

Как и руна на лбу бога.

— М? — я затуманенным взором блуждала по красивому лицу. Мысленно обвела скулы и острый подбородок. Его присутствие меня опьяняло, будоражило. В голове плясал восьмибальный шторм, грозящий вот-вот утопить все принципы в пучине страсти. Разрушить баррикады, возведенные бесконечным недовольством собой.

— Многого, очень, — он снова склонился к моей шее, высунул язык и провел им влажную дорожку наверх. Чувственно и сладко. Я забыла как дышать. Тело напряглось в ожидании дальнейших действий Дэрэма. — И выше моих сил… гораздо больше возможного… представить тебя с кем-то еще, кроме нас. Ты — наша, Альбина. Навсегда. Как бы ты сейчас не сопротивлялась, хотя я вижу, что тебе тоже нравится эта игра… делать вид, что можешь сдержаться…"

"Его губы снова накрыли мои. Я расслабилась. Снова позволила себе отпустить глупые комплексы, забыть, как выгляжу, и просто насладиться им… его пальцами, бесцеремонно залезшими под юбку и сдвинувшими краешки чулок — экземпляров изыска местной моды. Язык танцевал во рту, в такт гибких пальцев, выписывавшей нечто невообразимое по ткани трусиков, не спеша, впрочем, продолжать эту ласку. Слишком скоро неторопливые движения стали пыткой.

Низ живота стало потягивать, промежность увлажнилась. Все происходящее было отражением самого сокровенного, самого постыдного сна. Желанного и ранее запретного. Как заветное лакомство, к которому так хочется прикоснуться и съесть за раз, а не растягивать маленькими порциями. Я была очень близка к тому, чтобы сорваться.

— Дэрэм… это… какое-то безумие… — простонала сквозь прерывистое дыхание и в промежутках между быстрыми поцелуями.

— Точно. Безумие, что мы ждали тебя так долго, распаляясь на других женщин, — синх опустился на колени и под протестующий стон закинул мое колено себе на плечо, вынудив опереться о стену.

Долгожданная ласка не заставила себя ждать. Трусики все же сдвинули, и приникли к самому сокровенному и жаждущему месту.

— А-ах! — я больно закусила палец, чтоб не сильно шуметь. Мысль о том, что нас услышат снаружи прямо пробивала поясницу постыдной волной, но и почему-то заводила невероятно. Язык беловолосого близнеца уже вполне освоился внизу, с завидным постоянством заставляя меня сжиматься и стонать.

В какой-то момент движения стали чаще, ритмичнее, и крышесносный оргазм приятным напряжением пробил них живота. Но Дэрэм не остановился, как я думала, а лишь переключился на внутреннюю сторону бедра, осыпая его быстрыми прикосновениями губ. Средний палец бога легко скользнул между складочек, радостно сжавших его в ответ.

— Что ты делаешь? — несколько потерявшись под волной удовольствия, я плохо соображала.