Двойная начинка для сладкой Булочки

Не артачься, — шепнул фамильяр и слишком быстро разлил кипяток по чашкам. Две из них кстати напоминали большие ведра, а не кружки. Миллилитров пятьсот, не меньше. — Для мужчин — мужской размер, — присвистнул Кэрин, и легкой походкой покинул кухню, оставив меня наедине с братьями.

— Присаживайся, Альбина, — хрипло выдохнул Артэм, явно пуская в ход свое божественное очарование. Он не назвал меня «Булочкой», что сразу навело на серьезные мысли. Обычно хохмящий братец стал собранным. — Давай поговорим. Ты же этого хотела?

— Д-да, — вся смелость куда-то испарилась, и чашка дрогнула в руке, разлив жидкость на стол. Дэрэм перехватил меня.

— Не волнуйся, сладкая. Мы не сделаем тебе больно. Никогда… — и демонстративно откусил пирог, намекая, что говорит чистую правду.

Я запереживала еще сильнее. К груди прилил непрошеный жар. Сердце ухнуло в пятки. А ведь совсем недавно на этом столе…

— Ну что ты… — Артэм отломил от своего пирога и протянул мне. — Разделишь с нами трапезу? Интересно узнать, что скрывается за этими голубыми глазками и светлыми ресничками…

Кусок в горло не лез, но я мужественно проглотила, почти не почувствовав вкуса.

— Хорошая девочка, — улыбнулись хором братья, проявив завидное единодушие. Когда они успели спеться? Ведь только недавно рычали друг на друга…

— Хочешь что-нибудь спросить? — это Дэрэм загадочно сверкнул глазами. — Давайте введем правило для нашего необычного чаепития. С каждого по одному вопросу. По очереди.

Мы кивнули.

— Начнёшь? — они предоставили мне право первопроходца в непростой ситуации. Но я не злилась, наоборот. Пыталась набраться смелости, чтобы… вот только слово — не воробей, и поймать его сложно. Ляпнулось нечто, что меня, безусловно, очень интересовало, но… не то, ради чего затевалась вся эта история.

— Почему ты постоянно прячешь лицо? Меня это раздражает. — И тут же испуганно зажала рот. Справа послышался смех Артэма.

— Действительно, почему? Ответь невесте, брат.

— Есть несколько причин. Не хочу пугать простолюдок своим видом. Ты, Альбина, наверное, уже поняла, что синхов боятся. Или терпят. Как Таша… — он замолчал, отхлебнул из огромной кружки. Мы ожидали продолжения речи. — Неприятно видеть как чужие лица кривятся от неприязни или страха, замечая слишком высокого и клыкастого бога. Здесь нет сложной арифметики и любой житель Парласа знает, к чему относятся эти особенности. Дети Мглы, вынужденные пить кровь других, чтобы не сойти с ума…

— Но теперь ведь все иначе… У вас есть я. Личная «кормушка». Значит и другим нечего бояться… так? — начинка по вкусу очень походила на малиновую и выдала мои мысли с головой, без малейшего стеснения.