Булочка в подарок

Жаль, что мы не знаем ответов на эти вопросы, а то бы я быстро нашел ключик к крохотному сердечку.

– Вы к кому? – спросил старый пузатый вахтер, выйдя мне навстречу. – Собаку хотите взять?

– Здравствуйте, – поприветствовал я его. – Нет, я ищу волонтеров. Парень и девушка. Они должны где-то мыть собак.

– Понял, – кивнул он и повернулся, указывая рукой направление, куда нужно идти."

"Перед собой я увидел обширное поле, по которому носились самые разнообразные собаки. Довольные жизнью зверушки привлекли внимание малышки, и она радостно угукнула.

– Вот видишь, как тут хорошо, а сейчас мы найдем Дашу.

Поблизости я услышал веселый мелодичный смех, колокольчиком отразившийся в ушах. В груди странно кольнуло. Я знал, что Даша пришла сюда со своим парнем, но почему-то мне не понравилось то, что я увидел.

Они вместе мыли собаку, она намыливала животное, а он поливал сверху из шланга, и они веселились, когда брызги летели в сторону. Большая пушистая собака постоянно отряхивалась, вода оседала на них обоих, и они были практически мокрыми.

Увидев меня, Даша замерла, а Костик отключил воду в шланге.

Радости мой приезд им точно не доставил, но, взглянув на Булочку, Даша заулыбалась.

– Сейчас-сейчас, моя хорошая, – заторопилась она, сгребла какие-то склянки и понеслась куда-то, крикнув, что скоро вернется.

– Здравствуйте, – холодно поздоровался Костя, убрав руки в карманы и покачиваясь с пятки на носок. Кажется, он стал еще более худым. Тощий как жердь. В чем только душа держится? И неужели он нравится Даше? Он же настоящий ботан.

– Здравствуй, – ответил я ему тоже прохладно, но к Булочке он подошел и улыбнулся. Говорить нам было не о чем, поэтому мы выдохнули с облегчением, когда вернулась Даша, переодетая в сухое, и взяла на руки малышку. Та мгновенно стала сонной и расслабленной и притулилась к своей любимой вредине.

– Поедем домой? – спросил я сухо, глядя на эту идиллическую картинку и выдыхая от чувства покоя, который разлился по телу приятной волной. Как порой мало нужно для счастья.

– Нет, нам надо еще поиграть с собаками, – сказала она так, будто эта игра важнее смены работника МЧС. Мне всё ее поведение казалось бравадой. Упрямством. Она точно мне хотела что-то доказать и добиться независимости. Добиться того, чтобы я не переходил границы и не вмешивался в личную зону ее жизни, за которую она воевала в последнее время.

– Хорошо, играйте, – кивнул я, – чем я могу помочь?

– Ты хочешь помочь? – удивилась она, приподнимая брови.

– У тебя заняты руки. Чем быстрее справимся, тем быстрее отсюда уедем.