Бульдог. Хватка

Итого тысяча двести семьдесят фунтов. Теперь поговорим о русских. Двадцать мужчин обходятся примерно в четыреста восемьдесят фунтов. Плата за работу около шестисот семидесяти фунтов. Итого тысяча сто пятьдесят фунтов. Я их не кормлю, не одеваю, не содержу, они сами зарабатывают на свой хлеб насущный. При этом их среднегодовая выработка вполне сопоставима с таковой у чернокожих рабов. Отчего так? А между тем все просто. Они знают точно, что могут освободиться от крепости, для этого им достаточно выплатить выкуп, причем без каких-либо процентов. Поэтому ежегодно две трети своего заработка они отдают мне, в качестве расчета. Треть остается им на проживание, и эти деньги, все до последнего фартинга, оказываются в моих трактирах и лавках, имеющихся в каждом из трех поселений. То есть я на них еще и зарабатываю, сбывая товар по розничным ценам. Ничего сверхъестественного, цены очень даже приемлемые, мне ведь не нужны недовольства и бунты. Прибавьте сюда еще и то, что практически все русские обладают какими-нибудь ремеслами. У них… Ах да, простите. Увеличиваю ставку до одной кроны. Так вот, у русских крестьян развито такое понятие, как отхожие промыслы. То есть когда нет полевых работ, они работают на стороне. Поэтому к той сумме, что они тратят в моих трактирах и лавках, добавляется еще и заработанное ими вне моих плантаций. Это примерно один фунт в год.

– Но кто им помешает тратить деньги в других лавках? – поинтересовался Лоурен.

– Элементарная бережливость. В моих заведениях цены хотя и немного, но все же ниже, чем в городских. Таким образом, следуя нехитрым расчетам, получаем, что каждые двадцать человек в год возвращают мне все заработанное у меня и плюс по одному фунту сверху, получается восемьдесят шесть фунтов. Это помимо того, что они работают ничуть не хуже негров. Я брал стоимость только взрослого и крепкого мужчины, не принимая в расчет детей и женщин. А русские женщины на полевых работах, уверяю вас, дадут фору мужчинам. Но при этом стоят, как и дети, не больше семи фунтов. А все дело в том, что они заинтересованы в хорошей работе. Тот, кто выплатит выкуп, становится свободным и волен отправляться куда угодно.

– И идут прямиком к вам в арендаторы. Поддерживаю крону, – подытожил Лоурен.

– Увеличиваю до двух крон. Да, любезнейший Уильям, они становятся моими арендаторами и продолжают приносить мне прибыль. Потому что, как говорят у русских, от добра добра не ищут. И сегодня у меня уже есть десять ферм со свободными арендаторами, сумевшими расплатиться по долгам.