Бульдог. Хватка

– Эк ему досталось! – то ли восхищенно, то ли удивленно, сразу и не поймешь, присвистнул часовой на настиле стены бастиона.

– Чего там, Степан? – заинтересовался второй часовой, находившийся на внутреннем дворике.

– А ты выгляни в бойницу, сам все увидишь.

Выглядывать особого желания не было. Не приведи господь, это узрит сержант. Беды не оберешься. Как именно был захвачен этот форт, все прекрасно помнили, да и случилось это с пару месяцев назад. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять: наказание за халатность в несении службы будет жестким. Хорошо как супостат прибьет, с мертвого взятки гладки. А вот если кто из начальства застанет, то не возрадуешься.

Но, с другой стороны, любопытство взяло свое. И потом, чтобы оказаться во внутреннем дворике, нужно пройти через стену бастиона. А стена та и подступы к ней – это уже ответственность Степана. Понятно, что это все отговорки, чтобы самому набраться решимости. Но ведь там наверняка зрелище достойное такого мелкого нарушения. Он ненадолго. Только одним глазком.

Солдат воровато огляделся. Глубоко вздохнул, мелко перекрестился и, перехватив винтовку с примкнутым штыком за цевье, ступил в тень пушечной галереи. Несколько шагов, а вот и орудийная амбразура.

Примерно в полутора сотнях шагов от стены форта проходит кромка воды, еще дальше, шагах в трехстах, если моряки вообще меряют водную гладь шагами, виден корабль. Н-да-а. Нет, с такого расстояния всех деталей не узреть. Тут труба оптическая нужна. Но и то, что видно, внушает трепет.

Мимо форта, по направлению гавани проходил, а вернее, медленно плелся избитый до невозможности русский клипер. Грот-мачта торчит иззубренным обрубком, как сгнивший зуб. Фок-мачта наполовину сбита, хотя еще и способна нести нижний парус. Целой осталась только бизань-мачта, однако с трудом верилось, что она не пострадала. Скорее всего тоже имеет какие-нибудь повреждения.

В бортах зияют большие проломы, которые никто даже не пытался заделать. Как видно, команде хватило проблем с пробоинами ниже ватерлинии, это заметно по множеству пластырей из парусины, облепивших борта корабля. Фальшборт с правой стороны имеет множество прорех. Около половины пушек либо отсутствуют, либо как-то уж совсем замысловато смотрят под непривычным углом. Видны и другие повреждения на палубе, как и следы пожара, хотя после боя корабль наверняка приводили в порядок.

На борту клипера обычно должно быть два баркаса и капитанский катер, которые располагаются на палубе между фок- и грот-мачтами. Кроме того, две шлюпки, висящие на кормовых шлюпбалках. Вот только даже невооруженным взглядом видно, что они отсутствуют. Не иначе как их разнесло в щепки огнем неприятеля.