Букет увядших орхидей

 – Как я уже говорил, кому нужно хранить это старье?

– А у кого из сотрудников редакции есть доступ к хранилищам городской библиотеки?"

"– На меня не смотри, – поднял руки Гришин. – Когда вышла эта газета, я еще пешком под стол ходил!

– А я и не говорю, что газеты украли именно тогда. Это могли сделать в любое время. Но почему кто-то так упорно скрывает информацию о том, что случилось?!

– А что именно случилось?

– Что-то произошло в академии «Пандемониум», после чего ее закрыли на много лет. Но что там могло произойти?

– Об этом тебе лучше с кем-то из стариков поговорить, – посоветовал Федор. – С теми, кто еще что-то помнит.

– Я пытался, – раздраженно бросил Пивоваров. – В том-то и дело, что все говорят абсолютно разные вещи, противоречащие друг другу, а иногда называют совсем уж бредовые причины закрытия.

От неприятностей с санэпиднадзором до прекращения финансирования.

– Но вдруг это правда?

– Не смеши меня. – Пивоваров недовольно покосился на молодого журналиста. – Если бы все обстояло именно так, газеты – единственный источник информации – никуда не делись бы. Нет, кто-то явно хочет стереть случай из людской памяти, сделать так, чтобы никто больше не вспоминал о происшедшем.

Когда стало окончательно ясно, что искать нечего, они вернулись в редакцию.

– В Клыково это точно никому не интересно, – рассуждал Федор, убирая ключи обратно в ящик. – Это у вас в Санкт-Эринбурге репортерам вечно везде чудятся заговоры и интриги, всем хочется проводить какие-то расследования. А здесь у нас глухая провинция, где никогда ничего не случается.

– А как насчет нескольких убийств, и это только за последнее время?!

– Об этом я как-то не подумал, – хмыкнул Федор.

Он преспокойно отпил кофе из кружки и захрустел печеньем.

– Кто-то усиленно хочет все скрыть, – повторил Влад. – Но я выведу этого гада на чистую воду…

– Действуй, если тебе больше заняться нечем, – благодушно покивал Гришин. – А я пока про открытие нового кафе при музее напишу. Кстати, ты о призраке в музее слышал? Вот умора…

Входная дверь распахнулась. Доминика Поветруля ворвалась в редакцию «Полуночного экспресса» так, словно за ней гналась стая бродячих собак.

Бросив на стол сумочку и большие солнцезащитные очки, она плюхнулась на стул и только тогда перевела дух. Пивоваров ощутил исходящий от нее слабый запах бензина.

– Где ты была? – возмутился он. – Я звонил тебе раз шесть! Хотел обсудить материалы для следующего номера.

– Возникли неотложные дела, – выдохнула Поветруля, потянулась к кофейному автомату и включила его.

– А че такая встрепанная? – усмехнулся Гришин.