Букет увядших орхидей

Далее последовало несколько не столь значимых объявлений о новом меню в столовой, правилах распорядка в корпусах и еще какие-то сообщения, но Тимофей даже не понял, о чем речь: Маша Конева и ее подружки из театрального кружка сидели прямо перед ним. Девчонки так горячо обсуждали скорое появление Дубровского, что Зверев слышал только их радостное повизгивание.

– Олег Дубровский! – стонала Конева. – Я влюблена в него с пятого класса!

– Кто это? – поинтересовалась Василика Демидова, громила из волейбольной команды.

– Лучше иди отсюда и не позорься! – возмутилась Женя Степанова. – Не знать Дубровского! Ты совсем сериалы не смотришь?

– Нет, – простодушно ответила Василика. – У меня полно других, более интересных занятий.

– Дубровский – самый красивый актер из всех, кого я знаю, – мечтательно закатила глаза Маша Конева. – И он придет в наш кружок! Кто знает, вдруг он решит поставить у нас мюзикл? Я так давно об этом мечтаю!"

"– Тогда и я в деле, – заявила сидевшая неподалеку Луиза Соловьева. – Пою я очень хорошо.

– Вот уж дудки, – замахала руками Маша. – Знаем мы, как ты поешь. Директриса запретила показывать свои способности перед непосвященными, так что ты автоматически вылетаешь из списка возможных участников.

– Почему это? – обиделась Луиза.

– Потому что своим голосом ты разнесешь все стекла и обрушишь на голову Олега люстру! А я бы этого не хотела.

– Ну вот, – надула губы Соловьева. – Ну ладно, я буду молчать.

– И когда это тебе удавалось?!

– А я обязательно приму участие в кастинге, – вклинилась Женя. – Пою я вполне сносно, да и танцую неплохо. А мальчишки в ваш кружок ходят?

– Крайне неохотно, – ответила Маша. – И то под страхом смерти и пыток. Но если займемся мюзиклом, я обязательно кого-нибудь из них заставлю. Эй, Зверев!

– На меня не рассчитывайте, – мгновенно среагировал Тимофей. – Я пою, как раненая лошадь, а танцевать и вовсе не умею. Вон Димку берите.

Сидевший рядом Трофимов поперхнулся жевательной резинкой. Стас Кащеев усмехнулся.

– А я приду, – вдруг сказал он. – Мне театр всегда нравился.

Димка изумленно вытаращил на приятеля глаза и закашлялся. Тогда Кащеев со всего маху огрел его ладонью по спине. Димка едва не слетел с кресла, но кашлять перестал.

– Психи, – выдавил Трофимов. – Вы все просто конченые психи! Среди вас один только Тимофей нормальный, потому мы и дружим столько лет.

– А мне ваш Дубровский что-то совсем не нравится, – признался Тимофей. – Скользкий он какой-то.

– Ты его знаешь?! – взвилась Маша Конева.

– У Тимофея мать снималась с ним в одном фильме, – напомнила Женя Степанова. – И сестра, кажется, тоже?

– Сводная сестра, – поправил ее Тимофей. – И к тому же он сейчас живет в доме моего отца, так что я часто его вижу.