Букет увядших орхидей

Вдруг полицейским удалось что-нибудь выяснить?

Кикмарина огляделась по сторонам, убедилась, что ее никто не видит, а затем на цыпочках приблизилась к кабинету и прижалась спиной к стенке.

– Все верно, но я всего лишь работала в саду. С меня никаких подписок не брали, – ответила Наталья Васильевна. – Да и что я могу рассказать? В конце рабочего дня мы сразу же покидали территорию лечебницы. В лаборатории и к пациентам у нас доступа не было.

– Я тебя ни в чем не обвиняю, – раздался голос Мезенцева. – Мы просто пытаемся докопаться до истины…

– Да, я работала в клинике, а Юлия Каменская была одной из старших медсестер, – уже спокойнее произнесла Евгения Белявская. – Это не секрет. Но почему вы вдруг об этом вспомнили? Именно сейчас?

– После того, что здесь случилось, – начал шериф, – после того, как сюда вломилась эта тварь, мы сделали запрос в Департамент безопасности Санкт-Эринбурга, чтобы узнать о похожих случаях. И нам ответили, причем ответ пришел из особого подразделения, которое называется «Перевертыши». Оказывается, когда-то уже случалось нечто подобное. По городу тогда прокатилась серия ограблений ювелирных магазинов, и свидетели упоминали о растениях, которые нападали на людей и крушили все вокруг. Позже выяснилось, что в этом замешана юная девушка, обладающая очень необычным даром. Она называла себя Нимфой. После ареста ее упекли в «Геликон», в особый корпус, где содержались преступники со сверхъестественными способностями.

Услышав это, Карина почти перестала дышать.

Евгения Белявская, похоже, тоже едва не лишилась дара речи.

– Постойте, – хриплым голосом проговорила она. – Как ее звали на самом деле?

– Светлана Романова, – ответил Борис Макарский.

– Я помню это имя! – ахнула Белявская. – Видела его на одной из папок с личными делами пациентов!

– Вы с ней встречались в клинике? – спросил Мезенцев.

– Редко… Такими пациентами занимался лично профессор Дубровский. Я была его помощницей, но не знала и половины его секретов. Он особо не откровенничал с другими врачами насчет своих подопечных. Так вы думаете, что это она?

– Все сходится, – произнесла вдруг Наталья Васильевна. – Я помню Светлану… Эта девушка могла повелевать растениями. Она часто приходила в оранжерею, когда я там работала. И теперь… Вы в курсе, что на развалинах «Геликона» цветут черные орхидеи? Это она заставляет их расти и ухаживает за ними!

– И давно вы об этом знаете? – поинтересовался Макарский. – Об орхидеях на развалинах?

– Узнала лишь сегодня, – уклончиво ответила бабушка Жени. – Знакомые прогуливались в окрестностях руин и рассказали… Я была удивлена не меньше вашего, но сразу подумала о Светлане. Когда я работала в «Геликоне», в мои обязанности входил уход за зимним садом.