Букет прекрасных дам

Домработница материализовалась на пороге, она посмотрела на валявшиеся на ковре куски мякиша и ошметки капусты, перевела взгляд на мое лицо и, тщательно скрывая ухмылку, заявила:

– Сейчас замету.

– Да уж постарайся побыстрей, голубушка, – недовольно процедила Николетта, – совсем не следует объяснять нам, что ты собираешься делать, главное, выполни работу.

Потом она вновь обратила внимание на меня.

– Вава!!! Это Люси!!! – И добавила уже совсем тихо: – Ты что, чувств лишился?

– Сражен ее неземной красотой, – шепнул я в ответ и двинулся знакомиться с очередной кандидаткой в невесты.

Кстати, я совершенно не соврал, внешность дамы подействовала на меня потрясающе. Таких особ, ей-богу, я еще не встречал."

"Представьте себе стог сена, замотанный в эксклюзивное платье от дорогого портного. Впрочем нет, не платье, а чехол для танка из тонкого бархата, расшитый золотошвейками. Прямо на стоге без всякой шеи сидела голова с огромным количеством черных кудрявых волос. Растительности было столько, что их обладательница запросто могла победить на конкурсе пуделей. Когда-то в школьных учебниках биологии была иллюстрация «Волосатый человек Евтихиев». Люди моего поколения обязательно припомнят эту фотографию. Так вот, Люси могла считаться его родственницей. Ее брови, черные, густые, сросшиеся, напоминали брови Леонида Ильича Брежнева, а мощным усикам над пухлой влажной красной губкой могло позавидовать любое лицо кавказской национальности. Думаю, что в обнаженном виде ее тело должно выглядеть экстравагантно, если она не тратит весь бюджет на эпиляцию.

Поцеловав потную руку претендентки, я сел рядом и завел светскую беседу.

– На улице холодно.

– Просто невероятно, – ответила Люси, краснея, – метет.

– Отвратительная погода.

– Совершенно согласна.

– Слишком ветрено.

– Просто с ног сбивает.

– Дорога – каток.

– И не говорите, еле доехали.

– Снег просто валит.

– Сплошной туман.

– Желаете коньяку?

– О, нет, благодарю, лучше кофе, но, похоже, его не скоро подадут.

– Для вас я готов пойти на кухню.

– Что вы, что вы, ни в коем случае.

– Желание дамы для меня закон, – заявил я и, обрадовавшись, что хоть на время избавлюсь от копны, почти побежал к Таисии.

На столе стояла тарелка с кулебякой. Я взял кусок и пробормотал:

– Твоя правда, следовало сначала зайти сюда и подкрепиться.

Тася, колдовавшая у мойки, захихикала.

– Жуткая уродина, где Николетта таких отыскивает? По-моему, она нарочно их подбирает.

– Что, Ванечка, – раздался сзади голос, – удрали от предполагаемой женушки?

Я обернулся. На пороге, широко улыбаясь, стоял Лев Яковлевич Водовозов. Я люблю этого старика. Во-первых, он единственный из всех знакомых, который ни разу не назвал меня Вава. Во-вторых, он давний приятель отца, Николетты и Элеоноры.