Букет прекрасных дам

Ужас толкает его дальше. Профессор входит в квартиру, идет к сейфу. Для него не секрет, где Нора прячет ключ, а ключи от дома он взял у Риты в сумке. Железный ящик открывается легко, конверт распечатан… Лев Яковлевич хватает бумагу… И тут комнату заполняют люди, мигом начинающие задавать неприятные вопросы. Окончательно доконало мужика появление «привидения» под белой вуалью.

Эпилог

Лев Яковлевич Водовозов всю жизнь прожил как хотел. Ему везло. Он рано стал доктором наук, потом профессором. Не имея жены и детей (Рая, Рита и Ксюша не в счет), он все средства тратил только на себя любимого, баловал себя и обожал. Друзья и приятели уважали Льва Яковлевича, считали милым, интеллигентным мужчиной старомодного воспитания. О его с каждым годом все более молодеющих любовницах не знал никто. Богиня судьбы словно оберегала Водовозова, он не имел ни одного черного пятна на репутации. Сделала она ему и последний подарок."

"Водовозову не пришлось годами сидеть в Бутырском изоляторе, ожидая суда. Он недолго спал на жестких нарах в окружении не слишком приятных сокамерников. Избежал Лев Яковлевич и самого судебного разбирательства. Он не сидел в железной клетке, слушая показания свидетелей и разглядывая сквозь прутья тех, с кем совсем недавно играл в бридж. Нет, вечному баловню судьбы опять подфартило. Профессор скончался в самом начале заключения, просто умер от сердечного приступа, ночью, причем так мирно и тихо, что его сокамерники обнаружили труп только к обеду.

Естественно, дело закрыли, наше государство считает, что смерть списывает все, и не осуждает умерших.

Спустя несколько дней после кончины Водовозова по московским салонам, где только и делали, что обсуждали происшедшее с профессором, змеями поползли слухи. «Ах, – закатывали глаза дамы, – мы так и знали! Левушка не виноват. Честнейший, благороднейший человек! Его оклеветали, и вот он покончил с собой!»

Пару раз Николеттины подружки пытались узнать у меня правду, но я ловко увиливал в сторону. Честно говоря, меньше всего хотелось вспоминать всю историю про хозяина «Ванильного зефира». Именно так: «хозяин „Ванильного зефира“», называю я его теперь. Язык не поворачивается сказать «Лев Яковлевич». С этим у именем у меня связаны самые теплые воспоминания: оловянные солдатики, тихий, ласковый смех и фраза: «Ваняша, не позволяй себя обижать». Конечно, я понимаю, что профессор совершил преступление, но… ничего не могу с собой поделать. Льва Яковлевича Водовозова люблю до сих пор, а хозяин «Ванильного зефира» вызывает у меня омерзение. Иногда, ночью, когда лежу без сна, я задаю себе вопрос: стоило ли будить спящую собаку? Потом в голову приходит иная мысль: на что способен человек из-за денег? Как выяснилось, на многое.