Букет для будущей вдовы

Просто ты будь спокойна насчет того, что мы никому ничего не скажем... И еще... Та женщина из профилактория, и девушка, которую возле хлебозавода задушили - они тоже имели отношение к смерти Найденова?

Она побледнела. Совсем чуть-чуть, но все-таки побледнела. Если бы не красно-розовая, сморщенная кожа на месте ожога, эта внезапная бледность и вовсе не была бы заметна. Мне вдруг захотелось убежать, пока Марина не успела сказать ни слова, и ничего-ничего больше об этом деле не знать."

"Но она сказала, прикрыв глаза и взмахнув длинными темными ресницами. Вернее, спросила:

- Что ж вы так, красные следопыты? Все разведали, а это - нет! Я думала, вы мне скажете, при чем тут девушка и женщина из профилактория? Потому что Большаков, Найденова и Протопопов - это Андрей, и он имел на это право. Но ни Силантьеву, ни Баранову он не убивал. Они к этому делу не имеют никакого отношения. До того, как они умерли, я о них ничего не слышала.

- Но Ван Гог.., - неуверенно начала я.

- Да, Ван Гог, - жестко оборвала Марина. - У бабы Тани удивительно хорошо с памятью. Правда, ""Подсолнухи"" висели в са-амом дальнем углу, а видела она, скорее всего ""Цветы в синей вазе"" и ""Спальню в доме Винсента"". Ну, уж так получилось... Да, это Ван Гог. И кто-то очень ловко пристроился вслед за Андреем, тоже поняв, что это - Ван Гог и уловив систему.

- О, Господи! - сорвалось с моих губ.

- Значит, он все-таки подавал тебе знаки? - пробормотал Леха. - А я ещё чувствовал: что-то во всем этом не то. Зачем оставлять такие явные и такие странные следы?.. Оказывается, он давал тебе понять, что жив, и что убийцы получают то, что заслужили?

- Да, - она глубоко затянулась и, продолжая держать ладонь с пеплом ""лодочкой"", села на табуретку. - Только я тоже поняла не сразу. Когда узнала, что Большакова зарезали, подумала: ""Есть же справедливость на свете!"" На картошку даже внимания как-то не обратила... Потом Тамара. Бинт. Трубка... Я почему-то как чувствовала, что следующими будут ""Подсолнухи"". Знала, и все тут!

Я тоже села на свободный табурет и осторожно спросила:

- А почему все-таки Ван Гог? Потому что Андрей его очень любил?

- Любил. И я любила. На лекции по искусству ходила. У нас в институте их профессор Санталов отлично читал... Но, честно говоря, это уже все потом... Мы ведь с Андреем в Пушкинском музее познакомились. Странно, да? Учились в одном ВУЗе, а познакомились в музее. Он, правда, потом говорил, что давно меня заметил, ещё в коридорах институтских внимание обращал. Но так, чтобы первый раз друг с другом заговорить - это в музее. На первом этаже. Я ходила с умным видом, каких-то испанцев или итальянцев семнадцатого века разглядывала, а Андрей подошел сзади и спрашивает: ""Девушка, неужели вам это нравится? Какой-то Франс Снейдер! ""Мясная лавка"", ""Рыбная лавка""...