Букелларий

 — Остальное время мы даем приют паломникам, которые по большей части люди бедные. Постояльцы, вроде тебя, бывают редко и недолго.

— За счет пожертвований живете? — задал я следующий вопрос.

— Больше за счет руги. Игумену император жалует каждый год двадцать солидов, эконому и ключнику — по двенадцать, старшим братьям — по семь, младшим — по пять, — рассказал он.

Руга — это типа жалованья, которое император раздает каждый год своим подданным, как клирикам, так и мирянам, а кто кормит девушку, тот ее и танцует. Номер с отлучением от Церкви, который будут проделывать Папы Римские с королями Западной Европы, константинопольские патриархи позволить себе не могут. Этот опыт переймут правители России, как цари, так и генеральные секретари, и президенты.

13

На первый взгляд Константинополь не изменился — всё такой же шумный и многолюдный. Приглядевшись, начинаешь замечать отличия. В моду опять вошли бороды и длинные волосы, какие раньше были только у варваров. Римские сандалии сменились сапожками, хотя беднота все так же шлепала босиком. Кое-кто из состоятельных людей, даже в жару, носил короткие штаны из темной тонкой ткани, которые, как догадываюсь, в холодное время года меняли на шерстяные или кожаные. При этом одежда стала многоцветнее, добавились воротники, аппликации и вышивки в самых неожиданных местах. Богачи щеголяли в шелках, который теперь производили в империи. Кстати, в мою предыдущую эпоху ромеи были уверены, что шелковые нити получают из листьев деревьев. В общем-то, они были правы, только пропустили один цикл — проход листьев шелковицы через пищеварительный тракт червя.

Стало больше нищих, особенно калек. И в предыдущие мои эпохи их хватало, но такого количества не было даже в то время, когда я был здесь вместе с Каталонской компанией. Слепые, кривые, безносые, безухие, безгубые, беззубые, безрукие, безногие, покрытые язвами, с раздутыми зобами… Любое уродство, какое только способен представить извращенный ум, можешь встретить на улицах столицы империи. Обычно калеки, настоящие и мнимые, толпились в общественных галереях, прячась там от солнца, и выползали на улицу шумной толпой, завидев жертву. То ли знали этих людей, то ли глаз был наметан, но выбранный ими прохожий обязательно раскошеливался на пару монет, из-за которых калеки устраивали такие потасовки, что здоровые бы позавидовали. Скорее второе, потому что на меня внимания не обратили, правильно решив, что ничего не обломится. Раздача милостыни — изнанка зависти, а я не завистлив.

Константинопольцы, как и жители любой другой столицы, всё так же излишне эмоциональны, многословны и хитрожопы.