Букелларий

Почти полном, потому что шлем вместе с пикой я нес в руках, а щит и заодно пейтраль и шанфрон тащил Бамбер, шагавший следом.

— Поеду прокачусь, — сказал я Меик. После чего показал на Бамбера и распорядился: — Накормишь моего слугу, когда вернется.

— Да, господин, — молвила она таким тоном, словно перед ней сам првитель Аквитании."

"Несмотря на то, что вырос в деревне, Бамбер имел смутное представление, как седлать коня. Слишком это дорогое удовольствие для бедных крестьян. Я вывел Буцефала, как по привычке назвал жеребца, во двор, а слуга принес сетчатую попону и вальтрап (покрывало под седло) и само седло, которые висели там на бревне, закрепленном горизонтально. Пока я угощал коня припасенной заранее морковкой, Бамбер специальной щеткой почистил его спину. Вроде бы в стойле и повернуться коню негде, а утром у него такой вид, будто всю ночь валялся на земле. Затем слуга накинул и разгладил попону. Аборигены научились делать их из мелкой сетки, которая защищает от мух и некрупных оводов. Я купил две такие, в том числе и для вьючного коня. Затем я показал, где и как положить разглаженный вальтрап: шов, соединяющий две половины, должен идти над позвоночником. Следующим было седло со стременами. Затянуть подпругу туго у пацана пока не хватало силенок, сделал сам. Дальше было надевание уздечки, вкладывание трензелей в рот, проверка, чтобы лежали на беззубой части челюсти, иначе коню будет больно, а потом и наезднику. Последними и самыми легкими операциями были крепление пейтраля и шанфрона.

Не уверен, что слуга все понял и запомнил, но старался, не откажешь. Наверное, подгоняла мысль, что скоро его накормят. Судя по тому, как Бамбер давился слюной, когда проходили мимо кухни, сегодня он если и ел, то очень давно и мало.

Я сел в седло, взял у слуги пику и шагом поехал к кузнице. Бамбер шел за мной. Выражение лица у пацана было такое, будто это он, облаченный в доспехи и вооруженный, едет на коне.

Ребятня, бежавшая с криками по дороге впереди меня, предупредила кузнеца, и он вышел встречать. Как и хозяйка постоялого двора, смотрел на меня так, точно увидел в первый раз. Я отдал ему последние десять денариев, а кузнец вручил Бамберу восемь запасных подков. Пацан с удовольствием сопровождал бы меня и дальше, но пришлось возвращаться на постоялый двор.

А я поскакал рысью, распугивая кур, гусей и поросят, которые считали дорогу своей вотчиной. Я опять на коне во всех смыслах этого слова!

7

Моя поездка в доспехах на коне оказалась удачной рекламной акцией. Раньше бордосцы видели во мне чудаковатого иностранца при деньгах, якобы воина, а после начали относиться, как к тяжелому кавалеристу — элите нынешних армий. Купить коня и отличные доспехи себе и ему могут только очень богатые люди.