Букелларий

Основу армии составляли конные арабы, призванные вали аль-Андалуса для ведения священной войны с неверными, а не берберы и всякий пеший сброд. Карл Мартелл знал об этом от своих осведомителей и разведчиков, потому что отменил намечавшийся поход к Дунаю, где собирался погонять германцев-язычников, и прислал ко мне гонца с сообщением о перемене планов и указанием быть готовым в любой момент быстро прибыть в указанное место, пока не ясно какое, скорее всего, на север Бургундии.

Остаток весны и лето прошли в ожидании нового приказа. Все это время до нас доходили новости одна хуже другой. Армия Эда Большого была разбита под Бордо, а город захвачен из-за предательства моего старого знакомого епископа Григория, который открыл маврам городские ворота, пожертвовав гарнизоном и жителями ради неприкосновенности своей и других священнослужителей и под обещание не грабить церкви. Обещание мавры, конечно, не выполнили, выгребли все ценное, не тронув только дом епископа, но почти все служители культа уцелели. Дальше армия вторжения разделилась на отряды, большие и маленькие, и принялась грабить беззащитную теперь Аквитанию, медленно смещаясь на север. Эд Большой сперва заперся с остатками армии в Тулузе. Поняв, что тратить время на осаду его столицы враги пока не собираются, отправился к Карлу Мартеллу просить помощь. Как догадываюсь, платой будет, скорее всего, признание себя вассалом франкских королей, понижением статуса с независимого правителя до герцога, и уступка каких-нибудь северных и/или западных территорий. В конце лета ко мне прискакал гонец с приказом срочно прибыть со своим отрядом в Париж и предупреждением, что по пути могу встретить отряды мавров.

52

Эту долину неподалеку от Пуатье, в месте впадения реки Клен во Вьенну, левый приток Луары, выбрал я. Две реки с высокими берегами, густо поросшими деревьями, образовывали почти прямой угол и прикрывали нашу армию с флангов и тыла. За нашей спиной был брод, сравнительно глубокий, по которому переправлялись через Вьенну путники, следующие из Пуатье в Тур. По обе стороны от дороги были островки деревьев и кустов. Когда-то здесь был луг, который забросили, и он постепенно зарос. Там, от берега одной реки до берега другой, стояла наша пехота, построенные в фалангу глубиной в шестнадцать шеренг. В первых находились ветераны в хороших доспехах и с длинными толстыми пиками, изготовленными по моему совету. Здесь были не только франки, но и саксы, фризы, баварцы, алеманны — все, кто пришел по созыву ополчения или зову сердца. Позади фаланги и чуть выше по склону расположились лучники. У пехоты был строжайший приказ держать оборону и ни в коем случае не преследовать противника, если будет отступать.