Букелларий

Как только у мужчины появляется собственное жилье, там сразу заводятся тараканы и следом женщина, а потом тараканы исчезают и следом мужчина, поэтому жениться я не спешил, хотя был по нынешним меркам завидным женихом. Для любовных утех у меня были три наложницы, захваченные в шатре маврского главнокомандующего, царство ему небесное, не зависимо от того, кто его пришил. Привычные к гаремам, многоженству, девушки считали свою участь приятной во всех отношениях. Сыты, одеты, спят на перинах, целый день ни черта не делают — о чем еще может мечтать приличная девушка?! Разве что о детях, но плодиться я не спешил. Законные наследники должны быть старшими.

38

После поражения под Тулузой мавры приходили в себя три года. Я предлагал Эду Большому развить успех, отбить захваченную ими часть Септимании и в добровольно-принудительном порядке присоединить Каркассон и Ним. Правитель Аквитании тогда отказался, понадеявшись, наверное, что враги больше не сунутся. Он недоучел, что в арабском мире прошла весть, что каждый правоверный мусульманин может отправиться на Пиренейский полуостров и запросто получить там участок земли или хороший дом в городе. Вся нищета сразу двинулась в путь. Они прибывали тысячами, быстро восполнив убыль в сражениях. Да, большая часть прибывших была непрофессиональными воинами, но их было много, очень много. Вскоре свободные земля и дома были разобраны, и началось движение на земли христиан. Отряды мавров все чаще появлялись не только в окрестностях Каркассона и Нима, но и в приграничных районах Аквитанского королевства. Вот тут-то Эд Большой и зашевелился. Поскольку это я подсказывал ему взять под свою руку независимую пока часть Септимании, меня и послали к ее правителю на переговоры — инициатива наказуема исполнением.

Правил Септиманией гот по имени Блитрам, которое можно перевести, как Веселый Ворон. Поскольку еще в молодости лишился в битве правого глаза, имел прозвище Кривой Ворон. Он утверждал, что является родственником так называемого последнего короля готов Ардо, то ли троюродным братом, то ли двоюродным племянником — в общем, седьмой водой на киселе, что проверить теперь было очень трудно. Поскольку из-за близости мавров никто из влиятельных людей не претендовал на это место, никто и не интересовался родословной Блитрама. Ему было лет сорок пять. Среднего роста и пузат, а смугловатая для гота кожа собралась в складки на низком лбу и пухлых щеках, благодаря чему напоминал кастрированного и раскормленного шарпея. Одет в алую тунику, жилетку из лисьих шкур, хотя в помещении было хорошо натоплено, темно-красные штаны длинной до колена, а на ногах сандалии наподобие римских солдатских калиг.