Бухгалтер

Аккуратные, подтянутые мужчины, не такие, как базарные замухрышки. Спокойно и чинно сидели за столиками, пили только минеральную воду и совсем не обращали внимания на женщин. Даже корабельные туристки-проститутки не интересовали. Когда несколько девиц попытались завязать знакомство, их вежливо отшили. Выглядело это странно, но не более того. Ну, следили на экскурсии, и что? Местная полиция охраняла от шпаны.

Несколько мужчин сели на корабль. Тоже ничего необычного. Это коммерческий рейс и если есть места и желающие их купить, то почему нет? Валять дурака в круизе все любят, турки тоже. Барабанщикова настораживало то, что все новые пассажиры мужчины до сорока, собранные и подтянутые. Не видно разболтанности и беспечности, которая характерна для всех отдыхающих. Они будто на работе. Но заниматься каким-то расследованием Василию совсем не хотелось. Рядом такая девушка, а он в смутные подозрения погрузился, врагов увидел — дурак в отпуске!

История с пьяным хамом каким-то образом стала известна. Мужичок избегал попадаться на глаза Барабанщикову, а остальные пассажиры верхней палубы с уважением и опаской посматривали на Василия. Алике это очень приятно, ей часто хотелось показать язык крашеным мымрам, которые уныло веселились со своими пузанчиками, тайком поглядывая на мощный торс ее спутника. Василий вел себя сдержанно и не позволял никаких вольностей в отношении девушки. Алику это и радовало и злило. С одной стороны признак строгого воспитания, с другой — мог бы и сорваться немного. С такими мышцами гормоны должны из ушей выплескиваться, не надо так уж строго соблюдать границы всяких там приличий. Чуть-чуть нарушил бы, ничего страшного. Вообще они были очень красивой парой. Мужчины делали вид, что не замечают внушительных мышц и роста Василия, женщины хмурились и отворачивались от загорелой стройной Алики. Мама не возражала против знакомства, но несколько раз заводила разговор о будущей научной карьере. По вечерам, в каюте, Людмила Осиповна более конкретно вправляла мозги дочери, упирая на то, что о Василии они ничего не знают. Алика соглашалась, благовоспитанно сидя в кресле с книгой и старательно кивая.

Она понимала беспокойство матери, но и устоять перед таким экземпляром мужской породы тоже нелегко. Вспоминала своих знакомых. Все — подающие большие надежды молодые ученые. Знакомства среди новых русских мама решительно отвергала, да и сама Алика таких не любила — обычные деляги, умеющие только покупать или воровать. Они быстро надоедали самодовольством и торгашеской вульгарностью. Перспективные ученые тоже были хороши — маменькины сынки, не способные шнурков завязать. Постоянно нуждались в заботе и уходе, словно экзотические рыбки в аквариуме.