Бухгалтер

Литовченко строго настрого приказал валять дурака, не читать газет и не смотреть новости, а поправляться, работы еще хватит. Барабанщиков решил поехать домой, к бабушке.

Курский вокзал, как всегда, переполнен людьми. Сидя в кресле зала ожидания, Василий в тысячный раз перебирал прошедшее и находил столько своих ошибок, что хотелось совсем уйти со службы, пока не выгнали с позором. В глубине души понимал, что предусмотреть все невозможно, что ошибки все равно будут. Они и так сделали больше, чем от них требовалось — и продолжал грызть самого себя. Уткнул нос в воротник куртки, не смотрел по сторонам. Рядом кого-то спросили, куда он едет. Тот ответил. Разговоры слышны со всех сторон. Это раздражало и злило.

— Куда едешь? — раздался голос.

— Не твое дело, — ответил Василий, не поднимая головы.

— Что-о? — изумился кто-то, в поле зрения возникли ноги в блестящих ботинках.

Василий поднял глаза. Перед ним стоит худощавый мужичок в черной вязаной шапке, надвинутой на глаза. Смотрит, выпучив глаза от удивления.

— Ты глухой? Я сказал не твое дело. Вали.

Василий сразу понял, что перед ним вокзальная шестерка из местной шпаны. Уперся руками в края скамейки, медленно вытянул левую ногу. Лицо «шестерки» налилось вишневым цветом. Наклонился и сквозь зубы тихо сказал:

— Я — представитель криминального мира, понял? Это наш вокзал.

Отвечай, куда едешь.

Василий поднял руку, пальцы медленно сложили кукиш.

— Что дальше?

— Дальше … — зашипел мужичок, но закончить фразу не успел. Барабанщиков левой ногой делает подсечку, правой бьет в бедро. Мужчина нелепо взмахивает руками, с грохотом летит на пол.

Сидящие в зале ожидания оборачиваются на шум, любопытные женщины встают. Такое внимание ни к чему. Василий негромко произносит:

— Поскользнулся человек … наверно, на плевке. Наступил и поскользнулся, бывает.

И, пока мужичок не пришел в себя, направился к выходу на перрон. Перешагивая через лежащего, тихо говорит:

— Поднимайся, петух и собирай свое ополчение, пока я не уехал.

Багровый от злости и унижения, мужчина вскочил, быстро убежал. Василий не торопясь вышел из зала ожидания, спустился на эскалаторе в подвальный этаж и направился к подземному переходу, выходящему на пути. «Сейчас начнется», — подумал он, чувствуя, как адреналин бежит по жилам. Необходима встряска и вокзальный шнырь подвернулся в самый раз. Сумку забросил на спину, натянул тугие перчатки, что бы не пачкать руки чужими соплями. Неторопливо прошел тоннель, повернул на лестницу, ведущую на первый путь. Вокруг — никого, ни спереди, ни сзади. Разочарованно поднялся до стеклянной двери, отделяющей тоннель от перрона, остановился.