Бухгалтер

Человек бесшумно приближается, страшные горячие лапы тянутся к лицу … Спящие ничего не видели. Второе полуголое чудище вышло с другой стороны. В руках толстая суковатая дубина, мышцы вздуты, как шары, по всему телу. Дубина поднялась, опустилась и так несколько раз. Кровь и мозги плещутся на сухую землю.

Велетнев небрежно ворочал трупы, присматриваясь к обуви:

— Мелочь одна, да и грязные … Вот вроде ничего, а ну … — сорвал ботинки, примерил, — жмут, заразы. Тьфу!

— Ты их вместе с носками снял?

— Да нет … ну, вот … — что-то вытряхнул и опять надел, крякнул — в самый раз!

Василий поворачивается к палаткам. Велетнев предостерегающе говорит:

— Не ходи, времени нет.

— Давай прикончим всех гадов!

— Времени нет, — повторил Михаил, — там так легко не получится. Здесь у костра дураки спали, умные в сторонке легли. В темноте нарвемся на пулю.

Василий сожалеюще вздохнул. Накинул чью-то куртку. Ткань трещит в плечах. С ворчанием снимает, отрывает рукава и снова надевает — другое дело!

— Готов?

— Да.

Оглянулся на палатки, заметил хорошие кроссовки. Переобулся. Свои, разорванные швырнул в костер. Еще раз сожалеюще взглянул на лагерь, махнул рукой. Два великана бесшумно растаяли в темноте.

На рассвете Ридвана и Доктора разбудил истошный визг. Оба спали не в палатках, а в стороне, под навесами из веток — душные палатки не признавали. Ридван выхватил пистолет, осторожно встал, оглядываясь вокруг; по лагерю мечется молодой солдат, араб, и непрерывно визжит, будто недорезанный кабан. На вопль высунулись из палаток заспанные морды наемников. Только у костра остались спокойно лежать, будто ничего не слышат. Полуодетые солдаты растерянно крутили головами, не понимая причины крика. У костра не двигались и у Ридвана появилось тяжелое чувство. Присмотрелся внимательнее и понял — все мертвы! Головы расплющены, будто слон на каждого наступил, вокруг земля пропиталась кровью, мозги кучками валяются. Ослабевшие ноги подгибаются, он тихо опускается на землю, благодарит Аллаха, что надоумил не ложиться у костра или в палатке. Всем стало ясно, что русские не убежали, а вернулись ночью в лагерь отомстить. И отомстили так, что уцелевшие растерянно бродят вокруг кровавой земли, бледные, не понимающие, что дальше делать. Оставшийся в живых сержант заорал, срывая голос:

— Всем жив… э-э … построится! — осекся он.

Солдаты кое-как собрались в одном месте, встали в шеренгу. Сержант рявкнул, выровнялись. Проходивший мимо Ридван не удержался от черной шутки:

— Вот вас сейчас всех русские и положат одной очередью!

Сержант сразу побледнел, запоздало сообразив, что этот ниггер прав, солдаты задергались, оглядываясь …

— Да шучу я, воинство, — буркнул довольный Ридван.

— Пошел ты … шутник! — зашипел сержант.