Бухгалтер

Он чувствовал, что наступил тот критический момент, когда решительный штурм решит исход боя. Его черные мусульмане вступили в бой. Сначала залп из подствольных гранатометов, затем бросок на позицию русских. Десяток осколочных гранат разом взрываются, ущелье наполняется грохотом, визжат осколки, дым укрывает позицию русских. Не дожидаясь, пока развеется, наемники и черные мусульмане Ридвана разом поднимаются в атаку. Пули навстречу не свистят — русские не стреляют. Наступающие сразу приободрились, перестают пригибаться, бросаются вперед. Проклятые гяуры только этого и ждали — бесшумная стальная смерть вырывается на волю из трех стволов, начинается дьявольская пляска свинца на людях. Снова кровь мусульман льется на горячую землю, камни блестят красным. Наемников в который раз спасает броня; их швыряет по земле, словно картонные коробки. Русские добивают жестоко: по ногам хлещут пули со смещенным центром тяжести. Вопли искалеченных услыхали все эфиопские боги.

— Прекратить атаку, всем отойти, — нервно командует Доктор. Взгляд скользит по Ридвану, очумевшего от потери своих людей. Говорит, не обращаясь ни к кому:

— Я вызову вертолет с пом…, с подкреплением. Трубка спутниковой связи поднимается ко рту.

Ислам Басаев зябко ежится на холодном, пронизывающем ветру. Впервые заступил на боевой пост по охране тропы через перевал от неверных. Худые плечи тянет к земле РПГ, заплечная сумка с четырьмя гранатами. Исламу всегда казалось, что автомат недостаточно мощное оружие для воинов Аллаха. Товарищи по службе, старательно пряча улыбки, торжественно вручили ему гранатомет и сумку с гранатами. Ислам никогда не снимал и не выпускал из рук гранатомет. Даже во время молитвы аккуратно складывал рядом и, усердно молясь, косил глазом на оружие. Считал, что себя надо меньше жалеть, всегда помнить об Аллахе и быть настороже. Всевышний заметит верного и наградит. Имя придумал себе сам, когда принял веру. Ислам — говорит само за себя, ничего объяснять не надо, а вот фамилию взял в честь героя из далекой Чечни, который в одиночку борется с холодной Россией.

Мальчишка прошелся по площадке туда-сюда, подтянул тяжелый гранатомет на плече повыше. Снизу, с лагеря прилетел дымок. С запахом вареной баранины. Голод злобно сдавил желудок. Тот протяжно и уныло квакнул — пусто, чего хватаешь! «Ничего, до смены недолго, вытерплю», — решает Ислам. Слух улавливает приближающийся грохот, будто товарный поезд мчится по железным рельсам, пустые вагоны гремят на стыках. Из-за скалы медленно выползает толстый тупорылый вертолет, вправду похожий на вагон. Два винта, один в голове, второй в хвосте, бешено секут разреженный горный воздух, тяжелая машина трудно карабкается через перевал. «Американский вертолет!» — мелькает мысль.