Бухгалтер

Сразу увидел молодого мужчину, внимательно посмотревшего на него.

— Это я, проходите.

Мужчина пожал протянутую руку. На вид ему чуть больше тридцати, среднего роста, шатен, очень коротко стрижен. Бросаются в глаза глубокие залысины и оттопыренные уши. Глаза с чуть заметной косинкой быстро пробежали сверху вниз и остановились на лице:

— Слушаю вас, — показал рукой на стул.

Василий удобно устроился на вертлявое сиденье офисного стула и понес обычную чепуху, которую рассказывают все менеджеры по снабжению. Зазвучало — цена, объем, закупки, снова цена, скидки…. Барабанщиков просчитывал, что за человек перед ним сидит, каков характер, темперамент а также то труднообъяснимое и странное свойство некоторых людей, называемое обаянием или коммуникабельностью. «Вроде ничего парень, — решил Барабанщиков, — только почему без очков? Видать, если бросаешь заниматься наукой, зрение улучшается. Или он их совсем не носил, а я рассуждаю, как дурак. Мол, если ученый, то в очках. Ну, как в кино». Улыбнулся своим «гениальным» мыслям. Спохватился, что не так поймут, сосредоточился…"

"Он действительно заключил договор на поставку бумаги. В спецслужбе, как в любой конторе, все время не хватает бумаги, потому что писанины как и везде, полно, а деньги на бумагу начальство зажимает, мол, экономить надо. Потом выяснилось, что в подготовленной к отправке партии чего-то там не хватает. Барабанщиков воспользовался паузой и незаметно перевел разговор на тему «кто на что учился» и что в результате. Себя назвал военным, по сокращению оказавшимся на гражданке. Симонов, против ожидания, изворачиваться не стал. Спокойно рассказал свою историю, не подозревая, что сидящий напротив парень знает ее во всех подробностях.

— Не думаете вернуться в науку? — поинтересовался Барабанщиков.

— А она, наука, меня не ждет.

— Неужели так отстали? — удивился Василий.

— Да нет. В той области, где я работал, физики топчутся сто лет и все без толку, — отвечает Симонов. — Сейчас в науке не так, как раньше. Ученые работают над конкретными задачами, под которые дают деньги. Неплохие, но все же не настолько большие, чтобы делиться с «варягами».

— ?!

— Пришлыми, чужими, — пояснил Алексей.

— Ну, а если бы появилась возможность? — настаивает Барабанщиков.

— Наверно, да, — без энтузиазма отвечает Симонов, — вам-то зачем?

— Да есть у меня знакомый, их институт восстановили, деньги пошли, — быстро говорит Барабанщиков, обрадованный, что подвел разговор к нужной теме, — а кадров нет, разбежались — кто спился, кто в торговлю. Молодежь брать не хотят, опыта нет. Вот меня и попросили, ну так … может, есть где бывший физик-теоретик.

Алексей помолчал. Медленно произносит:

— Ладно, я подумаю. Только я не теоретик, а так — серединка на половинку.