Бухгалтер

В глазах появляется ужас — такая ножища не только выбьет все зубы, но и расплющит череп.

— Нет, нет, господин, я говорю… все говорю, уберите пожалуйста вашу ногу! — быстро произносит, давясь слюнями от ужаса, лежащий.

— Ну! — рычит Михаил."

"— Послал Фарид Валиев, убить вас, господин.

— За что?

— Не знаю, господин, сказал, убейте и все, больше ничего не сказал, господин, — лязгая зубами от страха, бормочет человек.

— Кто он такой, этот Валиев?

— Большой человек, большой, — торопливо отвечает лежащий. Выставляет руки, будто прикрываясь от страшного русского.

Михаил сразу разгадал примитивную хитрость. Поворачивается боком, вроде осматриваясь. Чутье подсказывает момент нападения. Не глядя, бьет ногой, хруст переломанной руки глушит пронзительный визг. Лежащий еще пытается достать целой рукой, но Михаил легко уклоняется, точный удар в висок убивает наемника. Трупы падают в мусорный бак, туда же летят мобильные телефоны. Офицеры выходят на освещенный участок улицы. Какая-то парочка внимательно смотрит, девушка громко хихикает, что-то шепчет.

— Сколько всякой мрази в этом Евросоюзе, куда мусульмане смотрят! — громко произносит Михаил.

— Да, ты прав, — озабоченно кивает Василий.

— Ну что же, рыбалка прошла неплохо, — говорит Удальцов на разборе полетов, — поймали то, что надо.

— Так ли? — сомневается Михаил, — вдруг совпадение?

— Совпадение в чем? С кем или с чем могли спутать твой интерес к Симонову?

Велетнев пожимает плечами.

— А почему сразу убивали? — удивился Барабанщиков, — Михаил только спросил о Симонове и все.

— Что бы дальше дело не шло, — отвечает Велетнев, — простейшая ловушка для пресечения поисков в самом начале.

— Это понятно, — соглашается Василий, — но ведь Симонов уехал из России несколько лет назад. Неужто все эти годы ловушка работала и убивала людей?

— Вряд ли давно, — говорит Андрей, — их бы засекла местная полиция. Работают недавно, но тогда получается, что мы не первые, кто ищет?

— Конечно, — соглашается Михаил, — и желающих так много, что открыли постоянно действующую мышеловку.

— Тогда надо идти на квартиру, — поднимается с места Василий, — прежде чем хватятся трех дураков, потрясем одноглазый нос. Или одноносый глаз?

— Кого потрясем? — удивляется Михаил.

— Ну, ты же сказал, что говорил с глазом и носом, — объясняет Василий, — вот и я так сказал.

Андрей хмыкает, смотрит на Михаила. Тот только плечами жмет.

Высаживаются из такси за сотню шагов от дома. Неторопливо идут по улице, будто прогуливаясь.

— Света нет, — сообщает Михаил.

— Уже поздно, может спать, — предполагает Андрей.

— Едва ли, — засомневался Михаил, — должен ждать доклада, а света нет, потому что жалюзи опущены.

— Ну, сейчас проверим.