Бухгалтер

Последний, из противоположной стены, почти не виден. Заметно только светлое пятно, откуда оно начинается. Все три луча сходятся в центре зала. Там, в середине тьмы, что-то бесформенное не то стояло на постаменте, не то висело в воздухе без опоры. Пока все трое нерешительно стояли на краю каменного пола, в подземелье происходили изменения. Светлое пятно в потолке стало белеть. Медленно-медленно пятно расширяется, усиливается свет. Из тьмы вырисовываются мрачные каменные колонны, поддерживающие потолок. Едва заметно, на пределе видимости выступили углы, неровности, обозначились размеры подземелья. Тишина словно стала гуще, плотнее и черной рукой сдавливала пространство зала. Люди даже почти перестали дышать, чувствуя что-то необыкновенное. Страх перед неведомым чужим приблизился, холодно дохнул в лица.

Пятно в потолке вдруг пролилось ярким солнечным светом. Бело-желтый поток залил подземелье, стало светло, как днем. В центре круглого зала на мраморном постаменте возвышается трехголовое божество. Три головы смотрят в разные стороны: левая в землю, правая в небо, средняя прямо. Но теперь это был не каменный болван, а искусно сделанное из мрамора, горного хрусталя и золота изваяние неизвестного божества! Три золотых нечеловеческих головы вырастали прямо из мраморного облака, искусно украшенного крупными кусками хрусталя. Глаза левой головы сделаны из целых рубинов величиной с детскую голову. Свет каким-то образом попадал внутрь и глаза горели адским багровым огнем."

"В глазницы средней вставлены изумруды. Ярко-зеленый свет бьет прямо по глазам людей. Глаза третьей выточены из голубого нефрита, они холодно и безучастно смотрят в небо. Разинутые пасти горят красно-черным. Белоснежные фарфоровые клыки торчат ровным частоколом и словно не дают вырваться адскому пламени из чрева бога. Куски хрусталя в глыбе мрамора отражают весь поток солнечного света, преломляют во все цвета спектра и мрачное подземелье освещается, как зал дискотеки на новый год. После грязной, пыльной тьмы зрелище сияющего бога бьет по нервам, как ядерный взрыв. Все глядели на необыкновенное зрелище, не моргая и не шевелясь. Никто не в силах оторвать взгляд от пронзительно изумрудных глаз средней головы. Старик медленно стал на колени, склонился. В абсолютной тишине пещеры Василий и Алика ясно услышали его голос:

— Рубины смотрят в преисподнюю, голубой нефрит в небесные чертоги, изумруды — в сердце!

Звук обычного человеческого голоса привел в чувство Василия. Он увидел, как Алика, словно завороженная, нетвердыми ногами шагнула вперед. Василий сжал плечо девушки:

— Остановись, — глухо забился под сводами его голос, — боги охраняют себя. Пропадешь.