Бухгалтер

— А почему нет святых? — спросил Барабанщиков.

— Идолы, — кратко ответил священник. — Идолопоклонство богопротивное и мерзкое дело. Есть господь Бог, ангелы — божьи слуги. Сатана и черные ангелы — мятежники и враги Господа. Все остальные — шуты гороховые. Их придумали, чтобы у простаков деньги выманивать. Когда был жив Христос, разве были святые? Нет! Их придумали потом, примазаться хотели к славе Господней хотя бы после смерти. И сейчас придумывают! Папы римские, богомерзкие твари, всегда себя святыми объявляют, а посмотри, каковы на самом деле? Грабили, воровали, заблудших невинных людей на кострах жгли, содомией тешились! И все святые!

Священник перевел дух и неожиданно заключил:

— Если война ядерная случится, первую ракету на Рим надо направить и прижечь язву… Содом, Гоморра и Ватикан!

Алика легонько ткнула Василия локтем, показала глазами на картину с дьяволом. Сатана тоже выглядел не так, как принято. Изображен в виде приличного господина во фраке, белоснежной рубашке с галстуком бабочкой. Дьявол сидит в кресле, небрежно закинув ногу на ногу в лакированных туфлях. Вокруг валяются пустые бутылки с этикетками: виски, вино, коньяк. Разбросаны игральные карты, шприцы и пакеты с белым порошком. В одной руке дьявол держит толстую дымящуюся сигару, другой — толстую пачку банкнот. Позади на огромном панно громоздятся ярко освещенные здания, ясно видны надписи: казино, ресторан, публичный дом, банк. Окна домов светятся багровым цветом изнутри, а сверху к ним приближается огненный дождь. Лицо дьявола наполовину черное, нечеловеческое, наполовину обычного человека. Глаз на черной половине горит огненно-красным, на человеческой — черной пустотой. Из полуоткрытого рта торчат клыки и раздвоенный змеиный язык.

— Да, — шепнул Василий, — в такого я поверю больше, чем с рогами и копытами.

Странным в этой церкви было и то, что она была как бы двухуровневой: алтарь, изображения Бога, архангелов и ангелов на возвышении, хорошо освещаются солнцем, нарисованы светлыми красками. Сатана находится ниже, в плохо освещенном углу. Вниз ведут ступени, числом тринадцать. Лестница тускло освещена искусственными факелами. Промежутки между адскими картинами заполнены неопределенными рисунками кирпично-красного цвета, словно белую стену закидали кусками свежего окровавленного мяса. По углам висит густая паутина. Василий еще и еще раз смотрел на светлый алтарь Бога и темный полуподвал Сатаны. Впечатление куда сильнее, чем в обычном храме! Он заметил, что Алика внимательно смотрит на картину над выходом. Картина и вправду занимательная: ангел держит в правой руке свернутый лист бумаги, запечатанный сургучной печатью, в левой — песочные часы. Весь песок в часах внизу.