Бухгалтер

Василий похож на боксера-профессионала после победного финала, снисходительно принимающего своего антрепренера. Алика сидит рядом, чуть испуганная, но заметно приободрившаяся. Телохранители сбежались все, целая дюжина. Все вооружены до зубов и все наблюдают только за Барабанщиковым. Ричард уже пришел в себя, успокоился. С сигарой, бокалом коньяка и в ковбойской шляпе он снова обрел уверенность и с апломбом излагал:

— Прекрасно, мсье Василий, ваши способности полностью соответствуют красоте вашей спутницы. Знаете, почему я был на вас зол? Молчите, вы не можете этого знать! Дело в том, что одна из разбитых и утопленных вами яхт была моей.

— Это какая же, голубая?

— Совершенно верно! Вы сразу узнали мой неповторимый стиль, не правда ли?

— Угу, — кивнул Василий, — а чего ж плавал на ней другой?

— Досадное недоразумение. Я проиграл ее в карты своему двоюродному братцу.

— Ну, значит и не ваша яхта, чего злиться-то было?

— Но я собирался отыграться и получить ее обратно! — возразил Ричард, — как раз сегодня вечером, а вы все испортили!"

"— Не фиг было пиратствовать, — проворчал Василий, — сидел бы дома ваш братец и ничего не потерял тогда.

— Все в руках Аллаха, — возвел очи к небу Ричард и развел руки, — так говорил этот дурачок. Впрочем, оставим его.

Откинулся на спинку кресла, хлебнул коньяк и густо задымил толстой сигарой:

— Предлагаю спуститься вниз, в мою каюту. Покажу свои работы, коллекцию живописи. Вы будете в восторге!

Василий помог Алике подняться, они пошли за Ричардом, окруженные кольцом телохранителей.

— Как себя чувствуешь? — шепнул девушке.

— Терпимо, — тихо ответила Алика, — посмотрим, что дальше будет.

— Выпутаемся, — уверенно пообещал Василий, — не сегодня, так завтра.

По пути в каюту он заметил, что один из телохранителей-непальцев постоянно держит на прицеле Алику. Если начать драку, убьет девушку, а достать его нельзя, он не подходит близко. Да и другие не спускают глаз. «Ладно, — решил Василий, — подождем». Огромная каюта Прайса вся обвешана картинами. Ни Барабанщиков, ни Алика не были любителями живописи и совершенно не разбирались, чья рука кого рисовала. Портреты, пейзажи, золото рамок — все сливалось в сплошной пестрый ковер. На противоположной от входа стене располагалась коллекция авангарда и стена выглядела, как после взрыва бомбы на складе кетчупа. Самой примечательной была левая сторона. Дикое сочетание яркого цвета, геометрических фигур и приклеенных или прибитых ржавых железяк говорило, что тут творил Ричард Прайс. Особенно впечатляло центральное полотно. На полутораметровом холсте сине-зеленая мазня жиденько обрызгана красным и желтым. Из клизмы, наверно.

— Как называется это чудо? — в один голос спросили Василий с Аликой.