Бухгалтер Его Величества

Счет времени идет уже не на минуты, а на секунды.

– Вы ведь поедете во дворец, ваша светлость? Вы расскажете им о той, другой Тодории? Им это нужно, поверьте!

У меня не хватает сил, чтобы сказать ей, что она ошибается. И я малодушно соглашаюсь:

– Да, сударыня, я расскажу им.

Она благодарно улыбается, а я чувствую себя обманщицей."

"– Тайны, как правило, только мешают, ваша светлость. Они привязывают нас к прошлому, и мы цепляемся за них. А они сковывают нас, будто тяжелые железные доспехи. Мы прячемся за ними, мы страшимся выйти наружу. Мы боимся, что однажды эти тайны станут известны не только нам. Но иногда сказать правду – это лучшее, что мы можем сделать. Я всю жизнь вынуждена была скрывать, кто я такая. Я боялась признаться в том, что я ведьма. Я играла по чужим правилам. Представляете, сколь многого я себя лишила? Не повторяйте моих ошибок, сударыня! Вас ведь зовут Элен, правда? Будьте свободнее меня, Элен! Избавьтесь от тайн, от недомолвок. Будьте с теми, кто вам дорог. Любите и будьте любимы.

Этот монолог отнимает у нее последние силы. Ее голова откидывается назад, а глаза закрываются.

Но через несколько мгновений она бросает на меня еще один взгляд – на сей раз какой-то удивительно светлый, умиротворенный. Я понимаю – это последнее, что ей удается сделать в этом мире.

Граф шепчет молитву. А я так и сижу рядом с мадам Легран до тех пор, пока в кухню не возвращаются слуги.

Месье Амбуаз отдает какие-то распоряжения и сопровождает меня до моих апартаментов.

– Надеюсь, вы не собираетесь последовать ее совету? – спрашивает он. – Ехать сейчас в Алар – чистое безумие.

Я понимаю это и сама. Но всё равно качаю головой.

– Я должна туда поехать.

Мадам Легран права – я должна быть с теми, кто мне дорог. Особенно, если они сейчас в опасности.

Кажется, граф даже не удивляется.

– Я велю заложить карету. Мы поедем в столицу вместе.

Я пытаюсь протестовать, но понимаю, что это бесполезно. И я даже рада, что он решил поехать вместе со мной – рядом с месье Амбуазом я чувствую себя гораздо спокойнее.

Я надеваю самое простое платье, какое находится в моем гардеробе – ни к чему появляться перед разъяренной толпой в нарядной одежде. Велю горничной положить в саквояж еще одно платье и кое-что из белья. Если нам удастся попасть во дворец, то вряд ли нас скоро выпустят наружу. Не просить же сменную одежду у кого-то из фрейлин.

Отправляю слугу к месье Дюбуа и велю ему тоже собираться в дорогу. Мне кажется это естественным: он – мой секретарь, и возможно, во дворце мне понадобятся его услуги. Не уверена, что его величеству удастся успокоить мятежников, не прибегая к финансовым тратам.

Сам Алан появляется у меня спустя минуту. Никогда прежде я не видела его столь взволнованным.

– Ваша светлость, надеюсь, лакей неправильно вас понял.