Бухгалтер Его Величества

И прошу вас — не нервничайте. Считайте, что вы обычная туристка — просто вы отправляетесь не в Сочи или в Турцию, а в Тодорию. Вас должен встретить милейший человек — месье Амбруаз, министр Королевского двора. Он введет вас в курс дела и представит вас ко двору.

Мне кажется, что всё это происходит во сне.

— А если моего знания французского окажется недостаточно? Я знаю современный язык, а тогда, два века назад, он был совсем другим! Они поймут, что я не из Тодории и не из Франции!

— Конечно, вы не из Тодории, — спокойно соглашается он. — Им и нужен человек со стороны. Уверен, месье Амбруаз давно уже всё продумал. Ваша задача — собрать нужную нам информацию. Не вмешивайтесь в дворцовые интриги. Ваша стезя — документы и цифры. И не забудьте запомнить то место, в котором вы окажетесь — именно туда вам надлежит вернуться через год. Надеюсь, вы понимаете, как это важно?

Я киваю и встаю на площадку. В комнате душно, а еще и корсет не дает свободно дышать. По спине струится пот — от жары или от страха?

— Елена Ивановна, вам лучше закрыть глаза — иначе головокружение может оказаться слишком сильным.

Я так и делаю. А потом я чувствую слабость во всём теле, пытаюсь удержаться на ногах, но всё-таки падаю.

О том, что перемещение состоялось, я понимаю, прежде всего, по воздуху — он такой свежий. Я открываю глаза и обнаруживаю себя на паркетном полу огромной комнаты. Белоснежный, с лепниной потолок, обитые тканью стены, картины в позолоченных рамах.

— Рад приветствовать вас в Тодории, сударыня! — невысокий полный человек в расшитом кружевами камзоле, которого я от волнения заметила не сразу, отвешивает мне низкий поклон. — Надеюсь, перемещение прошло благополучно?

Прежде, чем он успевает подать мне руку, я поднимаюсь с пола сама. Да уж, почти оконфузилась. Ну, ничего — пусть сам попробует скакнуть на двести лет назад.

Он говорит по-французски, и я его понимаю. Ну, что же, уже хорошо.

А мужчина с удивлением смотрит на то место, где я стою — словно ждет, что кто-то еще вот-вот материализуется из воздуха.

— Простите, сударыня, — лепечет толстяк, — а где второй человек?"

"Второй? Ни о каком втором я не знаю. Уверена, Вересов предупредил бы меня, если бы в Тодорию от нас должен был отправиться кто-то еще.

— Ну как же, — волнуется мужчина, — должен же быть еще второй — бухгалтер!

Я, наконец, прихожу в себя и широко улыбаюсь:

— А я как раз бухгалтер и есть.

Может быть, он ожидал увидеть седую даму со счётами и гроссбухом и теперь приятно удивлен? Я поправляю съехавшее на плечо колье. Красота — страшная сила!

Но он смотрит на меня как на привидение — с ужасом.

— Изволите шутить, сударыня?

А вот это мне уже не нравится.