Саквояж со светлым будущим

Сумасшедший или только что спятивший олигарх стряхнул с себя брюки, но вместо ожидаемых семейных трусов под ними оказались вполне пристойные черные плавки, которые он деловито подтянул, как Машин сын Сильвестр, потрепал жену по затылку, разбежался и сиганул в бассейн.

Бассейн вышел из берегов.

Охрана придвинулась поближе. На лицах у них были написаны зависть и сожаление, что им нельзя туда же.

Тимофей Кольцов вынырнул посреди бассейна, покрутил головой, стряхивая с глаз воду, и заорал:

— Парни, кончай просто так мокнуть! Давайте наперегонки теперь!

— Папа! — закричал олигархов сын с горки. — Это ты?!

— Неужели? — переспросил олигарх, Маша уже заметила, что у них была семейная привычка насмешливо переспрашивать, отчего вопрос сразу становился глупым. Потом Кольцов перевернулся на спину и поплыл, как ластами загребая ручищами воду.

Катерина Кольцова вздохнула, собрала разбросанную одежду, красиво развесила ее на ближайшем шезлонге и немного полюбовалась на свою работу.

— Вот такой у меня муж, — сказала она Маше с необычайной гордостью. — Все ему нипочем.

Из Машиного пиджачного кармана грянул марш, и, даже не глядя на телефон, она точно знала, кто именно ее вызывает.

— Простите, мне нужно бежать. — Она помялась, но попросить жену олигарха проследить за тем, чтобы ее сын Сильвестр переоделся в сухие трусы, постеснялась. Еще не хватает!

— Па-ап!! Ну давай в мяч, а? Ну давай, там будут твои ворота, а мы с Сильвестром станем тебе забивать голы!

— Кишка тонка мне забивать!

— Пап, ну давай, а?!

— Ну правда, ну давайте в мяч!

Это уже Сильвестр вступил. Он не понимал, с кем именно собирается играть в мяч. Наплевать ему было на это.

— Что здесь происходит?

Этот голос Маша Вепренцева нынче узнала бы из тысячи. Мирослава Цуганг-Степченко, хозяйка дома и поэтесса, не знавшая, можно ли сажать прислугу за один стол с господами, появилась на лужайке.

У нее было удивительное для летнего дня платье — малиновое, хвостатое, отделанное стеклярусом и черными перьями, очень красивое. Лицо, как будто тоже отделанное стеклярусом, выражало смесь воинственного недоумения и брезгливости. За ней следовал джентльмен в пиджачной паре, тот, что выходил на ступени, когда Маша ломилась через кусты, и еще один, в черном похоронном костюме с непроницаемым лицом.

— Что здесь за шум? — смерив Машу взглядом, еще раз вопросила Мирослава. — Что здесь происходит?! Вы мешаете гостям! Нестор, что у нас в бассейне делают посторонние люди?

— Разберусь, Мирослава Макаровна!

— Почему их так много!? Где охрана?

— Разберусь, Мирослава Макаровна!

— Всех вон, за территорию! Милочка, где ваше место?

— Мое? — поразилась Маша.

Но хозяйка дома не удостоила ее ответом. Катерину Кольцову за розовым кустом она не видеть не могла.