Саквояж со светлым будущим

Сильвестр рассматривал романтического героя и осведомлялся, почему тот такой лохматый, как Маугли!

— И никто ничего не сможет доказать, даже если догадается! Я пытался понять, в чем фокус, где он надувает, и не смог, вы представляете?! Как вас зовут?

— Мария Петровна Вепренцева.

— Я же понимаю, что это фокус, ловкость рук, потому что не бывает идеальных убийств! Ну, вроде кролика из шляпы, и не могу, не могу понять, в чем дело! Он гениальный злодей, ваш Воздвиженский!

Маша была слегка напугана его напором и верой в то, что писатель Аркадий Воздвиженский каким-то особым образом придумывает схемы идеальных убийств! Он хороший детективщик, и ему интересно запутывать читателя и запутываться самому, но не до такой степени, чтобы юнцы вроде Стаса Головко отображали его затеи на плакатах, развешивали по стенам и затем придирчиво изучали их на предмет логических дыр и провалов!

Одно во всем этом было просто замечательно. Разглагольствуя об убийствах, Стас позабыл о том, что Маша пряталась от него за деревом.

— Вы не представляете, как я рад, что он здесь, — продолжал Стас. — Я и не мечтал об этом, думал — опять будет скукотень и глупость, мамаша с папашей станут реверансы делать и ливоруч и праворуч сладости рассыпать, тошниловка одна, а о Воздвиженском я даже не знал!

Маша растерянно покивала. Что означают эти «ливоруч и праворуч»?! И вообще?…

Издалека послышался вопль ее сына, а в кармане опять грянул марш.

Маша бегло улыбнулась молодому человеку:

— Я сейчас буду, Дмитрий Андреевич!

— Да где ты сейчас будешь?!

— Куда ты девалась-то?! В Москву на велосипеде уехала?!

— Дмитрий Андреевич, — с тихим нажимом повторила Маша. — Я сейчас буду.

— Идеальное убийство в принципе придумал, конечно, не Воздвиженский, — громко говорил рядом Стас, — но он придумал современное идеальное убийство! А до него все считали, что идеально убить может только киллер!

— Господи помилуй, — пробормотал в трубке Родионов, — кто это там?…

— Я вам потом все объясню, Дмитрий Андреевич.

— Я сейчас приду, — в трубку сказала Маша, захлопнула крышечку телефона, чтобы Воздвиженский не приставал, и улыбнулась Стасу приторной улыбкой.

Дом уже показался в зелени деревьев, и откуда-то потянуло запахом жареного мяса, и от этого запаха, и от воздуха, который словно тек между соснами со стороны Днепра, от солнечного света, который щекотал затылок, Маше вдруг пришла в голову удивительная мысль.

Жизнь прекрасна, вот какая это была мысль!

— Простите меня, — сказала она Стасу, — мне нужно найти своего сына.

— У вас есть сын?! — вдруг удивился молодой человек, как будто она заявила, что у нее есть слон.

— У меня есть сын, и он здесь, — решительно сказала Маша. — Извините меня.