Будущие, или У мечты нет преград

Он тогда сделал предложение, но леди Файла отказала. Что мог предложить обычный преподаватель дочери крупного торговца? Родившуюся девочку признал другой.

Но Тронос не забывал. Никогда. И теперь пришел на помощь единственному внуку, который оказался никому не нужен.

Алисет выжил. Слабый, болезненный, он продолжал бороться за жизнь. День за днем. Никому ненужный и заброшенный.

Потом была горячка и проснувшийся дар поглотителя, который едва не убил его. И снова вмешался Тронос. Рискуя искрой и положением, магистр удерживал внука и питал силами.

Дар изменил если не все, то многое. Старший лорд вспомнил о наследнике. Иногда Алисету хотелось, чтобы и не вспоминал дальше. Началась муштра, работа и новые обязанности. Лорд Валкот решил, что сын займет его место после смерти и ускоренным курсом готовил мальчика, уничтожая эмоции и чувства. Именно он настаивал на том, чтобы мальчик сразу начал исполнять приговоры, убивая искру.

— Это закалит тебя, — говорил он, каждый раз отправляя наследника на убийство. — Сделает настоящим мужчиной.

Мать молчала. To ли дело в мягком характере, то ли большая разница в возрасте сыграла. Ей было семнадцать, когда ее выдали замуж за сорокалетнего вдовца. Она полностью погрузилась в благотворительность, отказываясь видеть мучения единственного ребенка. Потом и вовсе ушла в храм послушницей, отказавшись от мирских благ.

Сильный?

Возможно. Слабый бы давно сломался, не выдержав тирании отца. Алисет сам не понимал, как смог выжить и не озлобиться. Хотя желание было.

Контроль. Постоянный. В любое время суток. Никаких эмоций и чувств, даже самых крохотных. Он не умел и не понимал этого. А потом и вовсе перестал пытаться изменить.

Весть о смерти отца он встретил спокойно и даже не сразу поверил. Изменилось ли что-то в его жизни после этого события? Нет. Алисет привык к такой жизни.

Она сама начала меняться.

Сначала Дерек — импульсивный, взрывной, непонятный. Затем Одетт. А после и Милисент. Наверное, только с рождением дочери, мужчина начал чувствовать, дав себе слово, что не повторит ошибок своих родителей.

— Ты слаб… ничтожный человек… отдай то, что тебе не принадлежит.

Голос доносился ниоткуда и отовсюду.

Алисет дернулся в этой непроглядной тьме, пытаясь вырваться из липкой черной паутины, опутавшей его с головы до ног. Но даже двинуться не смог.

— Отдай мне! Верни!

Отдать? Силу? To, что помогло ему стать другим? Почувствовать не просто отдельные кусочки, а весь спектр ярких эмоций от ненависти до любви.

Одетт…

Путы стягивали его все сильнее, сбивая дыхание.

— Отдай! Жалкий человечишка!

— Н-нет.

Слова давались ему с трудом. Было больно, неприятно и тяжело. Но он гордо вскинул голову, готовый взглянуть смерти в глаза.