«Волкодав» из будущего

Зампотех, или, если официально – заместитель командира полка по технической части, – даже водочки для сугрева предложил, но мы наотрез отказались.

Вздохнул зампотех. Ведь если окажется, что танки вышли из строя по причине поломок, значит, недоглядел зампотех, и ему грозит штрафбат.

Мы поехали в танковую роту. По дороге выяснили подробности, связанные с порученным нам расследованием. Оказывается, танки получили приказ на выдвижение и вышли на марш в указанный район, но по дороге стали глохнуть. Тяжелым гусеничным тягачом их притащили назад, в парк. Политрук тут же сообщил начальству о вредительстве и даже заикнулся о трусости танкистов.

Ремонтировать танки запретили и следующим днем прислали нас, чтобы выявить причину происшедшего. Ведь если танки вышли из строя в результате поломки двигателей, виноват моторный завод, а уж если трусость танкистов или недогляд зампотеха, выводы будут соответствующие и суровые. К случаям массового невыполнения приказа в армии и СМЕРШе относились жестко. И я даже понял, почему Сучков послал именно меня. В моем личном деле было записано, что я танкист. Стало быть, и в технике разбираюсь лучше других оперативников. В СМЕРШе служили офицеры, многие из которых водить машину или мотоцикл умели, но выявить даже небольшую, простейшую неисправность не могли – не хватало технических знаний.

Мы пришли в танковый парк. Танкисты группами стояли поодаль от застывших в беспорядке танков. Рядом с боевыми машинами ходили часовые. По пути к нам присоединился политрук.

Подойдя к первому же танку, я попросил подозвать экипаж.

– Экипаж Маленкова – к машине! – зычно скомандовал зампотех.

Подошли четверо танкистов. Вид у них был сконфуженный.

– Капитан Колесников из СМЕРШа, – представился я.

Лица танкистов побледнели. Про СМЕРШ в армии ходили леденящие душу истории, чаще – значительно преувеличенные.

– Расскажите, как дело было.

Только командир экипажа открыл рот, чтобы дать пояснения, как вмешался политрук:

– Дело ясное – струсили, голубки! – покачал он осуждающе головой.

Я повернулся к Виктору:

– Отведите товарища политрука в сторону, он мешает следствию.

Политрук покраснел и, открыв рот, хотел возмутиться, но Виктор твердо, не церемонясь, взял его под руку и отвел в сторону, демонстративно положив правую руку на кобуру. Доносчиков и осведомителей не любили нигде – ни в армии, ни в СМЕРШе. Иногда они оказывали действительно неоценимые услуги, передавая ценную информацию, но чаще были просто пустыми болтунами.

– Продолжайте, – предложил я командиру экипажа.

– Так вот, выехали мы из парка и успели отъехать метров сто, как двигатель зачихал и заглох.

Другие экипажи при опросе повторили то же самое почти слово в слово. Чертовщина какая-то.