Помещицы из будущего

- А разве заводик цел еще? – вырвалось у меня, и я испуганно замолчала. Разве дочери барина Засецкого не знали, как обстоят дела с заводом? Хотя… Судя по тому какими они были глупыми и недалекими, то и неудивительно, что не знали. Зачем им это, если на уме наряды да женихи?

- Чего с ним станется? Батюшка ваш как положил начало, так он и стоит, хозяйственных рук дожидается. Мужики охраняют имущество, чтоб не растащили, – Головин казалось, не удивился моему вопросу. – Там несколько деревянных зданий по двадцать сажень длиною и по восемь сажень шириною… Шесть печей, две разводные для закалки изделий, три гончарные и шесть амбаров для склада посуды и материалов. Я там был перед… перед… смертью вашего батюшки.

Вот так дела… Значит на заводике и оборудование имеется? А это уже совершенно другой расклад… Естественно, мы с Таней совершенно ничего не смыслили в стекольном производстве, но и дарить такое добро Потоцкой тоже не собирались.

Я покосилась на подругу и поняла, что в ее светлой головушке тоже идет мыслительный процесс. Она щурилась, двигала бровями и складывала губы трубочкой.

- Прошу простить меня за то, что напомнил о печальном событии, - похоже, Головин решил, что мы очень расстроены.

- Нет, нет, все в порядке, - мы улыбнулись ему как можно приветливее, и я сказала: – Завтракать пора.

После завтрака барин отбыл, пообещав, что обязательно на днях навестит нас, а мы с Таней помчались к огороду. Аглая Игнатьевна была занята приготовлением клубничной наливки, и за нами никто не следил, что оказалось очень кстати.

Как только мы добрались до конца огорода, из кустов жимолости вылез Ванька и, деловито сплюнув сквозь зубы, недовольно протянул:

- Што ж вы барышни долго-то так? Измаялся ждать вас! Сижу и гадаю, неужто передумали уже в табор идти? Все, не увидать мне медведя в портках!

- Не плюйся! – Танька отвесила ему подзатыльник. – Вещи принес?

- Принес! – мальчонка полез в кусты и достал оттуда большой узел. – Вот! Только это вернуть надо! Я ведь стащил их у Акулины! Она настирала мужикам своим, а я с веревки прямо и стащил! Если бы заметил кто, мне бы таких тумаков надавали… Вы бы мне монетку-то подкинули, а барышни?

- Подкинем, не переживай, - я кивнула на узел. – Давай, хвались.

Мальчонка развязал его и горделиво приосанился.

- Вота…

Перед нами лежали две рубахи-косоворотки с простой вышивкой на горловине, холщовые штаны, лапти и два старых картуза с мятыми козырьками.

- А где ж ты лапти взял, горюшко? – я приподняла один за веревку, которая вроде бы называется обора. – Они же с дырами!

- Лапти я в сарае взял… Они там почитай уж как с прошлой Пасхи лежат, - проворчал Ванька.