Помещицы из будущего

Может, меня чаем напоят.

- Не извольте сомневаться! – воскликнул слуга, вытягиваясь в струнку. – Сейчас все устроим! Вы уж не серчайте на нас за такой прием! Дворецкий наш помереть изволил три дня назад, пока сами справляемся!

Все это я услышала уже поднимаясь по лестнице за Прасковьей, которая бежала впереди, приподняв подол чистенького сарафана.

Остановившись у белой двери, украшенной затейливой резьбой, девушка постучала и осторожно произнесла:

- Барин, тут к вам госпожа… Головина прибыли.

- Так чего ж ты ее у дверей держишь, недотепа? - услышала я голос Павла Михайловича, и меня немного успокоило то, что он звучал довольно бодро.

- Входите, - девушка покраснела и открыла передо мной двери. – Прошу прощения, барыня.

Я вошла в большую спальню, которая практически ничем в смысле интерьера не отличалась от спален в нашей усадьбе. Только здесь все было богаче, начиная от многочисленных драпировок из дорогих тканей до пышных занавесей на окнах. Обивка на мягкой мебели пестрела растительным орнаментом, как и балдахин над кроватью, в которой лежал Головин.

Мужчина был бледен, его волосы растрепались, а распахнутый ворот рубашки открывал гладкую, крепкую грудь. При виде меня, он поднялся выше и, заметив мой взгляд, застегнул пуговицы.

- Прошу прощения за неряшливый вид, Елизавета Алексеевна.

- Да разве это главное? – я присела рядом с ним, обратив внимание, что на прикроватном столике стоят какие-то пузырьки. – У вас был врач?

- Да. Но что он может сделать? – усмехнулся Павел Михайлович. – Рекомендовал беречь нервы и пить сердечные настойки, от которых нет никакого толка.

- Почему вы не сообщили нам? – мягко спросила я, беря его руку в свою. – Разве мы теперь не муж и жена?

- Милый мой человечек, да разве я мог позволить, чтобы вы нервничали? – Головин легонько сжал мои пальцы. – Какой же я тогда мужчина?

- Вы больше суток не давали знать о себе, разве это не повод для переживаний? – мне очень хотелось спросить о дуэли, но я не знала как, поэтому просто сказала: - Тем более, что между вами и Потоцким намечалась дуэль.

- Успокойтесь, Елизавета Алексеевна. Об этом больше нет смысла переживать, - улыбнулся он. – Все разрешилось."

"- Вы не стали выяснять отношения? – с надеждой поинтересовалась я. А что, вполне себе вариант. Александр мог и не явиться на дуэль.

- Ну почему же… Этот щенок Потоцкий получил по заслугам, и теперь станет думать, прежде чем оскорблять женщин, - ответил Головин, и в его голосе прозвучали нотки отвращения. – Забудьте о нем.

- Главное, чтобы он забыл о нас, - я жаждала подробностей, но постеснялась выпытывать их у мужа. Павел Михайлович не хотел делиться ими, скорее всего, из-за того, что считал это хвастовством.

- Вот этого я обещать вам не могу.