Помещицы из будущего

Зачерпнув оттуда жменю монет, он протянул их Тане, которая стояла ближе к нему. – Вот… позвольте сделать кладбище на ваших землях.

У меня все перевернулось в душе от этой просьбы, пронизанной болью потери.

- Оставь, не надо, – Таня замотала головой, отказываясь от денег. – Ты мне лучше скажи, куда вы теперь?

- Не знаю. Лошадей найти надобно… Почти все кибитки сгорели, забрать смогли только то, что унесли в руках, - ответил мужчина нервным движением приглаживая густые кудри. – Чтобы сделать новые кибитки нужно много времени. Да и не сможем мы уйти от могил своих родных.

- Может, вы останетесь на этой земле? – осторожно предложила я, не зная, как цыгане отреагируют на такое. – Вы могли бы взять ее у нас в аренду, построить дома за лето. Лес вы тоже можете взять у нас. А землю под кладбище мы вам выделим безвозмездно. Подумайте над этим.

- Хорошо, барышня, - кивнул баро. – Я подумаю и к утру дам ответ.

Он развернулся, собираясь уходить, но Таня остановила его:

- Погоди! Куда вы сейчас пойдете? Ночь на дворе… Располагайтесь в конюшне. Там места много, а завтра что-нибудь придумаем. Похоже, что дождь надвигается.

- Благодарю вас, - цыган поклонился нам. – Другие давно бы выгнали нас. Цыган здесь не особо жалуют.

- Мы не другие, - подруга нашла глазами Степана, который стоял в стороне с остальной дворней. – Степан, проводи их в конюшню!

- Дык мало конюшни для них будет! – возразил мужчина. – Не поместются они все, барышня! Дюже много их!

- Пусть женщины и дети идут туда, а нам под любым деревом хорошо будет, - баро посмотрел на мужчин. – Ночь теплая, ничего с нами не случится. Шатер из веток сложим. Не намокнем.

- Пошли, пошли… - вместе со Степаном к цыганам подошли несколько женщин. – Сейчас мы вас накормим… Детям молока нальем. Беда-то, какая… Евдокия сегодня кашу варила. Вашим чернявеньким хватит…

Плачущие цыганки поплелись следом за ними. И пока все это шествие шло в сторону черного двора, слышались громкие причитания, леденящие душу вопли и протяжные стоны. Оставалось надеяться, что они не напугают лошадей на конюшне.

Я подошла к старой цыганке, которая так и сидела на траве и тихо сказала:

- Пойдемте со мной. Сашко в доме.

Цыганка с трудом поднялась, опираясь на мою руку. Ее заплаканные глаза уставились на меня тяжелым взглядом.

- Не побоялись рома приютить… Но и цыгане добром на добро отвечают, помните это. Чувствую я, что чужие вы здесь, только понять не могу, что да как…

- Неужели вы не почувствовали, что с табором беда случится? – я с интересом взглянула на нее. Если старуха предсказывала будущее, то почему такое несчастье пропустила?

- Миро дэвэл, чаялэ! – воскликнула старуха, вытирая слезы рукавом. – Чувствовала! Да только думала, что Сашко помрет… Худо ему очень.