Буду жить тобой

Макс решил, что у меня не хватит сил его выставить? Или желания? Думает, что может решать, когда я должна есть, а когда принимать лекарства?

Чёрта с два!

– Ай...

Скрючиваюсь. Боль в сердце вдруг резко усиливается и становится невыносимой. Максим тут же оказывается рядом и падает передо мной на колени. Схватив мои щёки, пытается заглянуть в глаза. Его мокрые руки пахнут чистящим средством...

– Ева! Поговори со мной! Не молчи! Сильно болит? Сейчас вызову скорую!

– Нет, – я тут же его останавливаю, руками вцепившись в запястья. – Уже всё... Всё нормально. Перестань со мной возиться. Я чувствую себя ущербной.

Натыкаюсь на его тяжёлый взгляд. И где-то глубоко внутри меня появляется сожаление о том, что я так сказала.

– Как я могу? – хрипло говорит Максим, поглаживая мои скулы большими пальцами. – Как? Как я могу оставить тебя в покое? Как могу отвернуться от этой ситуации? Я ведь потерять тебя боюсь. Сейчас намного сильнее, чем когда либо.

Он замолкает, и я тоже молчу. Ком в горле такой большой, что ответить не получается. Теперь я знаю, почему Максим не пришёл ко мне тогда. Могу ли я его простить? Да, наверное. Смогу ли доверять? Наверное, нет.

– Поешь, пожалуйста.

Он меня отпускает и встаёт с пола. Возвращается к раковине, заканчивает с посудой. А я просто пялюсь на его широкую спину и ловлю себя на нелепой мысли, представляя, что этот мужчина мог быть моим.

Пробую яичницу. Без обгорелой части она оказывается съедобной и даже вкусной.

Максим заваривает для меня чай. Ненадолго выходит из кухни и возвращается с моей сумкой.

– Дай мне рецепт и ключи от квартиры, – требует он, пристроив сумку на моих коленях.

Ощущая какую-то глубокую апатию, даже не пытаюсь больше спорить. Нахожу в сумке то, что он просит, и Максим уносит её обратно в прихожую.

– Всё, я скоро вернусь, – говорит, вернувшись на кухню. Наклоняется и быстро целует меня в лоб. – Когда попьёшь чай, ляг отдохни, ладно? Об ужине не думай, что-нибудь закажем.

– Ты намерен остаться на ночь? – мой голос дрожит, несмотря на то, что я его вроде как контролирую и пытаюсь говорить спокойно."

"– Да, я остаюсь, – отрезает Максим. – Операция на следующей неделе. На работу ты не пойдёшь, это не обсуждается. Тебе нужен покой как до операции, так и после.

– Да? А жить на что?

– Нуждаться ты ни в чём не будешь, – продолжает он решительно. – Я всё решу.

И пока я вновь не начала спорить, Максим поспешно уходит. Слышу, как он недолго шуршит одеждой в прихожей, а потом захлопывается дверь, и я наконец остаюсь одна. Вот только это одиночество начинает давить на меня буквально через несколько минут.

Чай в меня не лезет, и я встаю из-за стола. Вернувшись в комнату, вновь ложусь на диван и укрываюсь пледом. И даже засыпаю...

– Ева...

Тихий шёпот возле уха. Нежные прикосновения ладони к волосам.