Буду жить тобой

Три недели он находился в СИЗО пока велось следствие. А потом мужчину просто отпустили.

Меня отпустили в тот же день.

– Ева…

Голос Максима звучит глухо, как из-под толщи воды. Его пальцы сжимают мои плечи.

Кажется мы уже вошли в здание. И даже поднялись на третий этаж.

– Ева… Ты меня слышишь?..

Перед глазами всё плывёт, ноги ослабевают… Я чувствую, как реальность ускользает от меня.

– Жека! Жека! Помоги ей!

– Пульс слабый…

– Ева!

Голоса сплетаются в бессвязную кашу и пропадают. Мои глаза закрываются…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 22

Макс

Ева выглядит чертовски бледной и пугающе больной. Особенно сейчас, когда лежит так неподвижно на больничной кушетке.

Её ресницы трепещут. Она открывает глаза и осматривается. Скользит по мне взглядом, который теперь наполнен равнодушным пугающим холодом.

Дёргаюсь к ней, но Жека поднимает руку, останавливая меня.

Он сидит у её кровати. Я стою рядом.

– Как Вы себя чувствуете, Ева Андреевна? – участливо спрашивает брат.

Ева фокусирует взгляд на Жеке. Облизывает пересохшие губы...

– Нормально, – произносит хриплым голосом. – Голова немного кружится...

Теперь я знаю, что с ней... Брат озвучил и её диагноз, и прогнозы на предстоящую операцию, которой не избежать.

Ева пытается подняться, но брат мягко давит ей на плечи.

– Не нужно торопиться.

Говорит он мягко, успокаивающе. Нажав на кнопку, поднимает спинку кровати так, чтобы Ева могла сидеть, а не лежать. Потом протягивает ей стаканчик с водой. Девушка с благодарностью принимает и выпивает всё до последней капли. Улыбается моему брату. На меня больше не смотрит."

"Я уверен, что она всё вспомнила и поняла этой ночью... Разговора не избежать. И последствий нашего с Киром преступления – тоже. Но я хочу сначала поговорить с Евой наедине, без брата. Потому что он до сих пор не знает, что именно между нами было в том доме.

– Что с моим сердцем? – её голос дрожит, но на лице – бескомпромиссная решимость. – Скажите всё, как есть, без прикрас! – практически требует она.

– Не всё так страшно, Ева, – сразу успокаивает её брат. – Ситуация серьёзная, но решаемая. У Вас обнаружен порок сердца – митральный стеноз. Необходима баллонная вальвулопластика...

Брат продолжает сыпать медицинскими терминами. Вижу, что Ева его уже не слушает. И мне кажется, что она опять может упасть в обморок... Хочется немедленно вмешаться, потому что Жека пугает её. Однако он награждает меня уничтожающим взглядом, и я, скрипнув зубами, даю ему закончить.

– Эта операция одна из самых распространённых в нашей клинике. И, конечно, я сам проведу её. Если Вы согласитесь.

Ева как-то отстранённо мотает головой.