Буду тебе женой

Если бы только этим родителем не был Амир Каримов. Логан был наслышан о своем тесте, восхищался его смелостью и креативностью в вопросах ведения бизнеса и заочно по-мужски уважал. И поскольку в мире было не так много людей, которые могли этим похвастаться, Логану было интересно пообщаться с Каримовым в неформальной обстановке. И к чертям его придурочную дочурку. Под пристальным взглядом Карины он пошел прямиком к Каримову.

— Этот макаронник понятия не имеет, как правильно готовить ягненка, — заметил тот, кивком головы указывая на суетящегося неподалеку повара.

— А вы? — улыбнулся Логан.

— Не брался бы, если бы не умел. Я не ввязываюсь в провальные проекты.

— Я заметил. Наслышан о ваших рисковых предприятиях…

— Ты о бизнесе? — Амир, перевернув сетку с мясом, сощурился от попавшего в глаза дыма и, отойдя чуть в сторону, продолжил: — Да разве это риск?"

"— Нет? А что тогда?

— Настоящий риск, парень, это позволить себе любить. По-настоящему. Содрав с себя кожу, истекая кровью любви, жить, зная, что твое сердце тебе не принадлежит — вот, где настоящий экстрим. Вот где реальное сумасшествие.

Логану на это сказать было нечего, хотя он понимал, о чем толкует этот мужчина. Он, как никто, знал, как это страшно. Любовь не принесла ему в этой жизни ничего, кроме страданий. Когда от рака умерла мать, когда от передоза скончалась сестра, когда он сам, собственными руками убил в себе любовь к старику, который ее не заслуживал.

— Очевидно, я должен что-то сказать, чтобы пройти проверку…

— Нет. Зачем? Проверку ты прошел минут пятнадцать назад.

— Это когда же?

— Когда Карина рассказала о вашем знакомстве. — Амир взмахнул ярко-розовым фрисби, сбивая вдруг вспыхнувшее пламя, и слепо уставился вдаль. — Я тогда не понял, а сейчас все сошлось…

— Что именно?

— Из Майами моя дочь вернулась другой. Я много раз думал о том, что так на нее повлияло. В конечном счете пришел к выводу, что на ней сказались реабилитация, работа с психологами и все это шринковое дерьмо, популярное в вашей Америке… А на деле, оказывается, все намного-намного проще… — Амир не договорил, потому что его речь прервало появление жены. Он привычным движением опустил руку на плечи Соне, прижал жену к своему боку, и она тут же обняла его двумя руками, подставив губы для поцелуя. В душе Логана что-то дернулось. Затрещало, как гравий, устилающий дорожку под ногами. Дерьмо… Он как будто попал в силовое поле, образовавшееся между этими двумя. Хотел отвернуться и не мог. Смотрел и смотрел. А они, кажется, вообще ничего не замечали. Когда-то давно он мечтал о чем-то таком… До тех пор, пока не решил, что без этой всей замешанной на эмоциях хрени живется гораздо спокойнее. Желая отвлечься, Логан отступил, перебирая в памяти слова Каримова.